На самом деле большинство рутинных дел я поручил Юргену, моему зловонному и неутомимому помощнику, и был уверен, что он, по своему обыкновению, сделает всё максимально тщательно.
Несмотря на свой невзрачный внешний вид, полное отсутствие социальных навыков, и всепроникающий запах тела, которые могли бы свалить даже грокса, Юрген оказался идеальным помощником, по крайней мере, в моем случае.
Во-первых, все мои приказы он выполнял буквально, а его воображения хватало ровно на то, чтобы выполнять их без каких-либо сомнений. Это означало, что вскоре он стал необходимым буфером между мной и некоторыми из наиболее обременительных аспектов моей службы.
С другой стороны, как оказалось, у него был почти сверхъестественный талант к захвату бесхозного добра, который сделал мою жизнь намного комфортнее, чем она могла бы быть (и, вероятно, его собственную тоже, хотя я старался оставаться в неведении).
Никто из нас не знал о его величайшем таланте, до нашей роковой встречи с Эмберли на Гравалаксе десять лет спустя, хотя это незнание не мешало мне время от времени им пользоваться.
- Тогда, я полагаю, мы должны быть признательны, что вы нашли время, что бы присоединиться к нам, - ответил Мострю, хотя в его словах не было и намёка на признательность.
- Вы знаете меня, - сказал я, кивая так, как будто полковник сделал мне комплимент, и налил себе новую кружку рекафа.
- Долг превыше всего.
Учитывая любовь Валхалльцев к низким температурам, я заранее убедился, что на совещании командования полка меня будет ждать горячий напиток.
- Довольно, - сухо сказал Мострю и повернулся к портативному гололиту.
В углу появившейся звёздной карты можно было легко узнать систему Кеффия со значками, показывающими позиции имперской армады собирающейся на её орбите.
Там, казалось, гораздо больше судов, чем я помнил, и я отметил этот факт.
Мострю кивнул, тонко маскируя свое недовольство тем, что его прервали.
- Всё правильно.
К нашим транспортным судам и сопровождению присоединилась ударная группа из флота сектора, - рекаф у меня в чашке вдруг стал невероятно горьким, а в животе я ощутил знакомую дрожь: это означало, что, судя по всему, мы летим к главной зоне военных действий.
Я попытался унять нехорошие предчувствия.
Даже если это было так, мы все равно будем развернуты в тылу, вдали от основной массы войск противника.
Именно из-за желания держаться подальше от боевых действий я приложил столько усилий, что бы оказаться в артиллерийской части. И в целом это работало.
Исключения были ужасны, но когда я выбирался живым, меня приветствовали как героя, и не было никаких оснований подозревать, что моя удача изменит мне на Перлии.