– А что еще говорит твоя мама? – Его начинала забавлять эта смесь простодушия и порока.
– Что из меня выйдет отличная пианистка. Только эта профессия бесперспективна.
– Почему?
– Мало платят. Если не выйти удачно замуж, можно запросто обнищать.
– И ты ищешь в моей спальне богатого мужа? – развеселился внезапно Лебедев.
– А вы богаты?
– Смотря какой меркой мерить. Если кофейной, надеюсь, что да. Еще один заход к плите осилишь?
– Понравилось?
– Если ты имеешь в виду качество смолотых зерен, то да, если намекаешь на результат своего труда, не уверен, что могу дать ему точную оценку после одной чашки.
Она понимающе кивнула и легко вспрыгнула с ковра, разом превратившись из запятой в симпатичный восклицательный знак.
– Хорошо, богач, я сварю еще. Только не надо со мной разговаривать как с маленькой девочкой, я давно уже выросла.
– Это заметно, – пробормотал в спину Лебедев, провожая взглядом тонкие лодыжки, мелькающие под махровым подолом. Потом с наслаждением потянулся и ухмыльнулся, ощутив силу мышц и собственной плоти. Впервые за последние годы наступивший воскресный день, похоже, сулил приятный сюрприз.
...После полудня к кованой ограде подъехало такси. В открытую дверцу впорхнула девушка и, высокомерно сморщив курносый носик, небрежно бросила:
– В Марьино.
– Хорошо, наверно, жить в таком доме, – улыбнулся таксист, кивая на отреставрированный особняк позапрошлого века.
– Хорошо.
А за дверью одной из немногих квартир спал хозяин. Похоже, в эту минуту он с этим бы согласился.
Следующим утром президент «Оле-фармы» вызвал к себе заместителя начальника службы безопасности и дал поручение, которое пришлось по душе подуставшему от безделья сыщику.
* * *
– Андрей Ильич, надо бы в Майск смотаться. – Светлые ресницы вяло хлопнули и застыли, прикрывая вспыхнувший огонек.
– Зачем?
Голкин удивленно хмыкнул, уставился в потолок, потом перевел взгляд на носки своих новых туфель, полюбовался их блеском. Чапаевский тезка оставался верен привычкам, как, впрочем, и людям, с которыми соглашался шагать по жизни. С Лебедевам он шагал легко, уверенный в ответном понимании с полуслова. Может быть, поэтому простой вопрос шефа заставил Василия удивиться. Василий Иванович вздохнул и нехотя доложился приятной обновке.
– У меня поручение. Нужно выполнить. Танцевать придется с того места, где впервые засветился объект. – Снова вздохнул, измочаленный длинной речью да чужой непредвиденной тупостью, и опять уставился в потолок. Теперь он казался разочарованной молью, летевшей в шкаф к цигейковой шубке, а наткнувшейся на пальто из болоньи.