Но даже если Лайла не спала, она иногда, казалось, переставала замечать Рей. Однажды, когда Рей читала программу передач, Лайла внезапно села на постели.
— Я, конечно, вынуждена лежать в постели, но слушать всю эту чушь вовсе не обязана, — заявила она. — Интересно, ну кто, находясь в здравом уме, станет читать сюжет «Ангелов Чарли»?
— Мне кажется, это интересно, — возразила Рей. — Смотрите, как им удается втиснуть содержание целого фильма в одно предложение. Я на работе занимаюсь тем же: регистрирую письма и отвечаю на звонки.
— Читайте мне что угодно, только не программу передач, — потребовала Лайла, и Рей подумала, что впервые за долгое время между ними произошло нечто вроде разговора.
На следующий день Рей вместо газеты принесла книжку с детскими именами.
— Никак не могу подобрать ребенку имя, — сказала она.
— Простите, — возмутилась Лайла, — но для больной женщины вы выбрали совершенно неподходящее занятие.
Но Рей уже начала читать, и вскоре обе забыли обо всем на свете. Когда Рей, дойдя до буквы «М», сказала, что ей пора уходить, Лайла была разочарована. После этого она с нетерпением ждала, когда закончатся выходные и Рей снова принесет свою книжку, но во вторник Рей задержалась на работе. В половине четвертого Лайла вылезла из постели и встала у окна. Потом ей почему-то стало казаться, что ею пренебрегают, и когда возле дома остановилась машина Рей, Лайла молча повернулась и легла в постель. Когда Рей вошла в комнату — как обычно, с молоком и лимонадом, — Лайла притворилась, что спит. Рей прождала около часа, но Лайла упорно продолжала делать вид, что крепко спит.
В тот вечер Рей что-то почувствовала — внизу живота у нее словно камень образовался. Поняв, что скоро вот-вот родит, Рей ужасно испугалась. Она с трудом объяснила по телефону врачу свое состояние. Доктор начала ее успокаивать, утверждая, что у нее обычные симптомы Брэкстона — Хикса, то есть ложные схватки. Из всего этого Рей поняла только одно: ее беременность скоро закончится. У нее и в самом деле будет ребенок.
После этого Рей стала сама не своя. На работе она путала файлы и не могла соединить Фредди с теми, кто был ему нужен. Однажды Фредди пригласил ее на просмотр одного канадского фильма. Там некая вдова по имени Евгения, оказавшись на далеком севере, где снега было по пояс, боролась с волками с помощью винтовки, а с одиночеством — с помощью крепкого индийского чая. Сидя в зале, Рей все время вспоминала свою мать и к концу фильма разрыдалась.
— Ну и дребедень, — сказал Фредди, когда в зале зажегся свет.