Стремительность, с какой Александр Невский захватил и разрушил Копорье, добавила к его славе удачливого полководца еще больше блеска. Те из новгородских бояр, кто желал войны с Ливонским орденом, полагали, что пришла пора за все рассчитаться с ливонцами сполна. В боярской думе звучали воинственные речи о том, что немцев нужно выбить из Пскова и Изборска, отбросить их от Чудского озера. Кто-то даже настаивал на том, чтобы отвоевать у ливонцев город Юрьев.
Александр Ярославич и сам собирался в поход на Псков. Князь не спешил с выступлением из Новгорода, так как основательно готовился к походу, понимая, что если немцы запрутся во Пскове, то выбить их оттуда будет очень непросто. Псков имел высокую деревянную внешнюю стену и сложенный из камня детинец – Кром. Осаждать Псков в летнюю пору было тем труднее, поскольку город с трех сторон омывают воды реки Великой и ее притока, речки Псковы.
В Новгороде ожидалось прибытие младшего брата Александра Ярославича, Андрея с суздальской дружиной. Были разосланы гонцы в Ладогу, Порхов и Русу, где тоже был объявлен сбор ратников. Помимо этого новгородцы призвали своих давних союзников чудских и ижорских князьков, которые и в прежние времена помогали Новгороду в противостоянии то с данами, то со свеями. Чудь и ижора приняли от русичей православную веру, освоили русский язык, ставший разговорным среди различных лесных финно-угорских племен. Насаждение данами и немцами латинской веры, новых поборов и своего языка вызывало резкое недовольство среди чуди и их соседей, которые уже уверовали в единого христианского бога и не могли понять, почему католические священники настроены так враждебно к православным церковным обрядам.