— Значит, в сарае была машина Мюриэль?
— Да. И в машине лежали два незапертых чемодана. Битком набитые платьями, причем набитые в спешке. Сплошь женские платья. И что главное, мой мальчик: это место не мог знать никто чужой!
Я согласился с ним. Шериф засунул руку в карман своей видавшей виды кожаной куртки и достал маленький пакетик, завернутый в папиросную бумагу.
Развернув его на ладони, он протянул мне руку.
— Взгляните-ка!
Я наклонился и посмотрел. На папиросной бумаге лежала тонкая золотая цепочка с крошечным замком. Цепочка была разорвана, причем замок оставался запертым. Все — и цепочка и бумага — было покрыто слоем тонкого белого порошка.
— Угадайте, где я это нашел, — сказал Паттон.
Я взял цепочку в руки и попытался сложить ее в месте разрыва. Концы не подходили друг к другу. Ничего не сказав по этому поводу, я лизнул палец и попробовал порошок на вкус.
— В пакете с сахарной пудрой, — сказал я. — Такие браслеты некоторые женщины носят на щиколотке и никогда не снимают, как обручальное кольцо. Кто бы его ни снял, замком он не воспользовался.
— И что вы из этого заключаете?
— Не много, — ответил я. — Нет никакого смысла думать, что Билл снял эту цепочку с ноги Мюриэль и в то же время оставил ожерелье на шее. С другой стороны, зачем было Мюриэль самой прятать эту цепочку? Обыск, притом настолько тщательный, чтобы найти эту вещь, никто не стал бы делать, пока не появился труп. Если бы цепочку снял Билл, он просто бросил бы ее в озеро. Вот если Мюриэль хотела сохранить цепочку и при этом спрятать ее от Билла, тогда в этом есть какой-то смысл.
На этот раз Паттон удивился.
— Почему же?
— Потому что спрятано чисто по-женски. Сахарную пудру применяют только при выпечке. Мужчина никогда этот пакет и в руки не возьмет. Очень ловко с вашей стороны, шериф, натолкнуться на эту мысль!
Он ухмыльнулся слегка смущенно.
— Да нет, я случайно перевернул этот пакет, и при этом сахарная пудра просыпалась. Если бы этого не случилось, мне и в голову не пришло бы там искать.
Он снова завернул цепочку и спрятал ее в карман. Потом решительно встал.
— Останетесь здесь или вернетесь в Лос-Анджелес, мистер Марлоу?
— Возвращаюсь в город. Пока не понадоблюсь вам. Я думаю, вы меня вызовете на допрос?
— Это зависит от судьи. Если вы будете любезны закрыть окно, которое вы взломали, то я тем временем выключу свет и запру дверь.
Я сделал то, о чем он попросил. Он погасил лампу и вновь зажег свой карманный фонарь. Мы вышли. Он еще раз нажал на дверь, чтобы убедиться, что замок защелкнулся. Потом закрыл ставни. Мы стояли и смотрели на освещенное луной озеро.