Алексей приглядывался к новобранцам. Все они явно завидовали его бывалым солдатам, на груди которых поблескивали медали и кое у кого даже ордена. «Ничего, еще успеете внести свою долю, может быть, с процентами, за вынужденную просрочку, — думал Алексей. — На фронте можно в течение двух дней сравняться с теми, кто воюет целых два года».
— По местам!
Гася самокрутки, чтобы сберечь лишние крупицы самосада, новички встали в шеренги по четыре. Оживленный говор смолк.
— Марш!..
И двинулась колонна к фронту. Пусть кое-кто шел не в ногу, вразнобой, но у всех был тот сурово-торжественный вид, который свойствен людям, впервые идущим под огонь.
Алексей верил, что они не подведут. Вон у того дядьки, с усами запорожца, угнали дочь в немецкую неволю; этот высокий, худющий парень лишился молодой жены — погибла с грудным ребенком под бомбежкой в Лисичанске; а у этих юношей, что шагают так важно рядом, полицаи расстреляли отца в Полтаве... У каждого своя беда. У каждого свой счет к врагу. Им бы еще хоть самую малость выучки. Но сейчас не до учебных стрельб, когда наступление набирает скорость.
Алексей посмотрел на генерала. Тот морщился, глядя на это воинство, наспех вооруженное — не по табелю, не успевшее пройти и минимальной подготовки перед боем.
— Толпа, — сказал Витковский, махнув рукой.
— Рота, стой! — скомандовал лейтенант, поравнявшись с ним.
— Что ж вы, ходить разучились? Привыкли ползать в ногах у немцев. Выше голову, тверже шаг! Ведите, лейтенант.
Движение возобновилось.
«Как он попрекнул их немцами, — огорчился Алексей. — За что? В чем их вина?»
Кажется, и сам Витковский был несколько смущен. Он перестал недовольно подергивать плечами, даже перебросился какой-то шуткой с переводчиком Соломкиным. Ну, не беда, вспылил — и только. Мало ли что сорвется с языка у человека, ответственного за жизнь любого из этих новобранцев.
Вот и они скрылись из виду. В наступающих сумерках начало накрапывать. Витковский набросил плащ-накидку, позвал Синева.
— Кормите людей, майор, и располагайтесь на ночлег. С рассветом будьте готовы к выполнению боевой задачи.
— Есть, — козырнул Синев.
Витковский постоял еще в раздумье вблизи дороги, по которой столько войск прошло сегодня в сторону передовой, и распорядился заводить моторы.
Трехосный автобус повернул на север, на командный пункт армии, а генеральский «виллис» в сопровождении трофейного «штейера» помчался на НП комдива.
Алексей Братчиков проводил его долгим взглядом, облегченно вздохнул и пошел к своим бойцам. Они уже пели украинские песни на этой исконно украинской земле.