Энди перешагнул порог и закрыл за собой дверь. Жест получился довольно символическим — он словно отделил Пэм и Энди от остального мира.
— Ты... только поэтому осталась? Других причин нет?
Ресницы Пэм дрогнули, но взгляда она не отвела. И через мгновение шепнула:
— Есть.
По глазам Энди было видно, как он волнуется.
— Я... рад. Но в то же время хочу, чтобы ты ни о чем не жалела. У тебя еще есть время подумать. Если скажешь, чтобы я ушел... — Последнее слово далось Энди с трудом, он явно предпочел бы его не произносить.
Сердце Пэм сладко сжалось. Она молча потянулась к Энди, нежно прижалась к его губам и ощутила пробежавший по его телу трепет. Похоже, до этого момента Энди сдерживался, но Пэм словно задела в нем какую-то пружину и она распрямилась.
Даже не пытаясь унять дрожь нетерпения, Энди принялся покрывать губы, лицо, горло и грудь Пэм поцелуями. Одновременно раздевал. Затем подхватил на руки и отнес на кровать.
Ему потребовались считаные секунды, чтобы освободиться от одежды. Затем он присоединился к Пэм, и они сплелись в объятиях. Их тела пылали, поцелуи перемежались с признаниями, ласки со словами любви. В то же время Пэм и Энди как будто спешили куда-то. Их действия были быстрыми, нетерпеливыми. Желание властно брало верх над нежностью. Оба не думали больше ни о чем, кроме того что происходило сейчас между ними. Остальное не имело значения.
Пэм даже не подозревала, какими крепкими способны быть объятия Энди, какими сладостными поцелуи. В какой-то момент ей показалось, что еще немного — и она сгорит от страсти, но именно тогда Энди наконец вошел в нее. У обоих вырвался стон наслаждения, и, слившись воедино, они словно понеслись в пропасть...
Позже Пэм и Энди все-таки отстранились друг от друга, но не совсем, продолжая лежать в обнимку. Еще долго их сотрясала дрожь, а дыхание никак не могло успокоиться.
— Долго же я тебя ждала, — прерывисто произнесла Пэм.
Энди поцеловал ее ладонь.
— Я не хочу с тобой разлучаться. Скажи мне, сейчас, когда никаких препятствий не существует, ты останешься со мной?
— Я... — начала было Пэм.
Но Энди тут же прервал ее:
— Постой! Прости, я неправильно выразился. Ты станешь моей женой?
Пэм показалось, будто в ней лопнула струна, которую кто-то безжалостно натягивал все эти долгие годы.
— Да, — прошептала она, погладив Энди по лицу. — Да, дорогой!
Он нежно поцеловал ее в губы.
— Благодарю.
Не в силах совладать с обилием чувств, Пэм зарылась пальцами в его густые белокурые волосы, притянула к себе, и они вновь слились в поцелуе...
Спустя два дня Энди привез из больницы притихшую Мейду: Фейт звала ее жить к себе, но она предпочла остаться на вилле. По секрету призналась Пэм, что, кроме всего прочего, и из-за китайской кухни, ведь у Фейт готовят в основном пресные диетические блюда. Энди ничего не имел против присутствия Мейды, ведь сейчас она была для него не невеста, а просто племянница.