— Брэнд, прости, я погорячился и ляпнул, не подумав. Ты знаешь, я имел в виду… короче, ничего не имел в виду, это все мой дурацкий рот…
— Так закрой его, Билл. Просто заткнись.
Брэнд еле заставил себя успокоиться. Простая фраза, ничего не значащая для всех остальных людей, для него была паролем, открывавшим запретную дверь в страшный и ненавистный мир его детства. Такого он не прощал никому. Даже друзьям. Он никогда никого не прощал и ни перед кем не извинялся.
Билл помолчал, потом устало сказал:
— Ладно, на сегодня хватит. В кои веки с делами покончено в первой половине дня. Пойдем подзаправимся?
Брэнд немного замедлил шаг, поравнявшись со стеклянными дверями. В этой забегаловке обычно обедали адвокаты и клерки из окрестных кон-тор, так что днем здесь должно быть пусто…
— Как насчет «Чили Коув»? И идти уже никуда не надо…
Ширли подождала несколько секунд, чтобы после яркого солнца глаза привыкли к полутьме ресторана. Глубоко вдохнула ароматы чили, жареного мяса, пива и сигаретного дыма… Как ни странно, комбинация этих запахов успокаивала. Ширли сделала еще шаг и оказалась точно под струей прохладного воздуха из кондиционера. Замерла с наслаждением, чувствуя, как высыхают капельки пота на висках и шее. В принципе, на улице ранняя весна, но Техас никогда не подчинялся ничьим законам, в том числе и календарным… Даже в середине февраля здесь вполне мог стукнуть тепловой удар. Короткая прическа в самый раз, как и летние вещи.
— Эй, детка, придвигай-ка табурет и дай отдых ногам. Ты выглядишь так, словно тебе просто необходима наша фирменная «маргарита».
Голос шел из-за барной стойки, был очень дружелюбным и принадлежал крупной и широко улыбающейся женщине.
Ширли устала, ей было жарко и она натерла ноги. «Маргарита» — это хорошо, но вряд ли… Ширли нащупала мелочь в сумочке. У нее двадцать восемь долларов двадцать центов, это все, что осталось от двухсот долларов ее тюремной зарплаты. О деньгах отца, оставленных на столике ресторана в Вако, она старалась не вспоминать. Не потому, что жалела о сделанном, просто сейчас ситуация была такова, что она не могла позволить себе даже «маргариту», хотя очень устала и…
— Я посижу и выпью простой воды, хорошо? Женщина за стойкой затрясла головой, и обесцвеченные кудряшки взлетели вокруг нее.
— Нет-нет-нет! Табурет только в сочетании с «маргаритой»! Иначе не могу!
Сердце Ширли упало. Она с тоской обвела глазами прохладный полутемный ресторан и попятилась к дверям.
— Сожалею… Я думала… Простите…
— Дорогуша! — Кудряшки взлетели в воздух еще энергичнее, а их обладательница выбралась из-за стойки и цепко ухватила Ширли за руку. — Так ведь и я имела в виду только то, что, судя по твоему виду, ты НУЖДАЕШЬСЯ в «маргарите», ну а я нуждаюсь в том, чтобы отпраздновать… короче, угощаю. Идет?