– Валентина, нас напоили с самого утра… Вернее, мы выпили вчера вечером, а утром хорошенько разбавили шампанским… – говорил Илья Пасечник, оглядывая комнату и явно не зная, куда бы устроить свое складывающееся, наверно, как пластиковый метр, тело. Наконец он увидел кресло и сел, упершись локтями в собственные острые высокие колени.
Фабиан, вежливо поздоровавшись за руку с Костровым, которого почему-то проигнорировал Пасечник, сел прямо на журнальный столик и сказал на чистом русском:
– Валентина, мы смотрим.
И она прикатила из соседней комнаты тяжелый металлический кронштейн с висевшими на нем моделями.
– А где девушки? – подал голос Пасечник. – Кто будет показывать?
Валентина густо покраснела.
– Если хотите, то я покажу вам их сама… – И она снова «уехала» с кронштейном в спальню. Вышла оттуда буквально через две минуты – она понимала, как дорого каждое мгновение, и потому действовала с молниеносной скоростью.
Красное платье из мягкого, но плотного кружева, казалось, срослось с телом, настолько идеально оно его облегало, подчеркивая каждый изгиб и заставляя смотреть не столько на него, сколько на демонстрирующую его девушку. Валентина даже успела заколоть повыше волосы, чтобы таким образом подчеркнуть длинную шею, спину и глубокий вырез сзади, доходящий почти до талии…
В молчании просматривались и остальные восемнадцать вечерних платьев. Черный, красный и белый бархат, цветной, с растительным узором, панбархат, английская капроновая сетка, несколько кринолинов, шелковая дорогая вышивка, обилие кружев, стразов и перьев – все это делало платья роскошными, стильными и вызывающими в мужчинах, которые смотрели на все это, здоровое чувство обладания как платьями, так и Валентиной…
– Еще, – скомандовал Фабиан, когда Валентина вернулась из спальни слегка растрепанная, раскрасневшаяся, но уже в джинсах и свитере.
– Больше пока нет… – сказала она чуть не плача от волнения, бросив быстрый взгляд в сторону Кострова, словно ища у него поддержки.
– Но я видел фотографии…
– А… -Валентина рассеянно улыбнулась, – они проданы, но я в любое время могу забрать их для показа, если так, конечно, делается… – Она чувствовала себя полной дилетанткой и ужасно стыдилась своего непрофессионализма.
– Эти платья сшиты на машинке? – спросил хрипловатым голосом Пасечник.
– Только два шва, все остальное – ручная работа…
– А вышивка?
– И вышивка, и стразы, и все рисунки тесьмой я сделала сама… – она краснела все больше и больше. «Сейчас они скажут, что это кустарщина…» Ей захотелось в Подольск.
– Вы должны будете заплатить вступительный взнос, а затем я пришлю вам своего агента и он все объяснит вам… Через три дня, если вы найдете деньги, мы устроим показ в «Савойе», там состоится прием, будет много людей из посольств… Для начала это совсем неплохо… Возможно даже, мы успеем отпечатать мини-каталог с ценами, только для этого вам придется каждой модели придумать название… Мне очень понравилось. Это интересно, у вас богатая фантазия… И еще: откуда у вас эти ткани?