– Такие вещи происходят и сейчас. Неужели ты думаешь, что нынешняя тайная полиция действует иначе, чем люди Батисты? Кастро сохранил все самое мерзкое, что расцвело при старом режиме, и добавил кое-что свое.
Мария вскочила с кресла, ее лицо вспыхнуло от гнева.
– Не смей говорить так. Я не позволю. Я была с Фиделем в те дни, когда он прятался в горах. Он великий человек.
– Что ж, если полковник не разрешает, значит, так тому и быть, – тихо согласился Мэннинг.
Мария вышла на террасу через французское окно, и спустя минуту Гарри последовал за ней. На мгновение ему показалось, что они плывут куда-то в пространстве. Ночной воздух был напоен ароматами цветов, огромный мерцающий звездами купол темного неба тонул в море.
– Что нас ждет? – спросил капитан.
– Вас отвезут обратно в Сан-Хуан. Всех.
– И мы предстанем там перед судом за преступления, совершенные против вашего государства?
– Нет, это невозможно, – покачав головой, ответила Мария.
– Ну еще бы. Нужно ведь принять в расчет и Орлова. Какая жалость, что вы не сможете устроить настоящий «демократический» судебный процесс – они ведь сейчас так популярны в Гаване. Представляю: провести его в каком-нибудь парке отдыха, чтобы все видели, как торжествует справедливость!
– Гарантирую тебе и судебный процесс. А справедливость действительно торжествует на Кубе.
Мэннинг чувствовал себя бессильным против ее фанатизма и искренней веры. Он вздохнул и покачал головой.
– Ты победила, Мария. Когда мы выезжаем?
– Мы все уедем завтра вечером, после того как завершится наша боевая операция.
– Вряд ли вам что-нибудь удастся. Судя по тому, что знает Моррисон, вы за последнее время немного перестарались. Еще чуть-чуть – и ситуация здорово накалится, вот увидишь.
– Тогда уже будет поздно. Слишком поздно.
При всем внешнем спокойствии Марии в ее голосе появилась некоторая напряженность, а в словах угадывался какой-то второй смысл. Мэннинг уловил это сразу.
– Есть такая пословица: повадился кувшин по воду ходить...
– Ты имеешь в виду станции слежения? – Мария покачала головой. – Нет, на сей раз мы ведем большую игру.
– Какую же?
Впервые за их встречу она улыбнулась.
– Дин Раск и лорд Хоум.
Казалось, весь мир вокруг замер. Гарри во все глаза смотрел на ее спокойное решительное лицо, а потом, повинуясь невольному порыву, протянул руки к горлу Марии.
Она даже не пыталась защищаться, но тут же раздался резкий щелчок: кто-то взвел курок, и из темноты появился высокий смуглый кубинец в матросской фуфайке с автоматическим пистолетом. Мэннинг опустил руки.
– Ты принимаешь меня за дурочку, Гарри?