«Что-то нас ждет в этих Карамахах? — думал Гном. — Судя по недавним прогнозам Сергея, царствие ему небесное, ничего хорошего нас не ожидает».
Гном огляделся. Вот командир Виталий Александрович Неевин, комбат Юрий Афанасьевич Лазарев, начальник штаба Олег Иванович Панин. «Может, кого и не досчитаемся в этом бою?» — невольно подумалось.
Из-за дождя и плохой видимости бойцы вышли слишком близко к западной окраине села, и уже в семь утра начался бой. Дома в селе построены надежно, да еще укреплений и укрытий боевики понастроили из бревен бука в три наката. А бойцы бригады лишь окопы успели за ночь отрыть под проливным дождем, тем и довольствовались.
Бой завязался, и почти сразу в БМП Гнома погиб наводчик Рыбьяков. Из ПТУР попали в прицел БМП. Взрыв был такой силы, что башня бронемашины лопнула пополам. Погиб подчиненный Гнома из бывшей группы спецназа Рыжков. Потери пошли одна за другой. Раненых было очень много. Снайперы боевиков донимали стрельбой.
Стали отходить. Закрепиться было негде — фундамент новостроек не укрывал от шквального огня со стороны села. Если бы знать, что со стороны перевала Волчьи ворота продвигается еще группа наших… Но связи с ними не было.
Задумывалось ведь сначала высадить бригаду в трех точках, блокировать село и дать СОБРам и ОМОНам возможность зайти и проводить свои мероприятия. Но только не учли, что силами трех батальонов в горной местности делать нечего. Территория Кадарской зоны — это огромная каменная чаша. Чтобы как следует ее заблокировать, требовалось как минимум три бригады.
Батальон Гнома отвели на доукомплектование. 8 сентября на вертолетах их закинули на высоты, и бойцы пошли на штурм. На помощь подошли десантники и отряды спецназа. 13 сентября село Карамахи было взято, следом взяли и Чабанмахи.
25 сентября бригаду вывели в Дагестан, но, вместо того чтобы отправить в санаторий, к морю, чтобы бойцы хоть немного пришли в себя после боев, расположили их на две недели отдыха рядом с заброшенными канализационными отстойниками какого-то предприятия.
В Кизляре, после двух недель такого «отдыха», они сменили 34-ю бригаду, которая ушла в Чечню. Скоро и 22-й бригаде предстоял путь по местам былой славы — Аллерой, Центорой, Бачи-Юрт. До боли знакомые названия.
И страх, и радость, что придется заниматься своим привычным делом, и опасения, и решимость, и злость, и ненависть, и печаль от уже случившихся невосполнимых потерь, и предчувствие новых, неизбежных… Все чувства сплелись в клубок, всем ощущениям нашлось место. Они приводили в смятение Гнома и одновременно делали предельно собранным и настроенным решительно.