— Нельзя выходить в такую погоду, — сказала Доркас.
— Ничего страшного, это мелкий дождик и идти совсем близко.
— Придется переждать.
Мы остановились под навесом, пережидая дождь, я смотрела на капли и думала: я действительно вышла замуж за Тибальта. Сзади доносился шепот:
— Какая жалость!
— Это плохое предзнаменование!
— Да уж, погодка совсем не свадебная.
Со стороны кладбища показалась сгорбленная фигура. Я узнала мистера Пеггера, он согнулся и прикрылся от дождя мешком. В руке он нес лопату, к которой прилипла глина. Значит, он кому-то рыл могилу и пришел спрятаться от дождя.
Увидев нас, он резко остановился, надвинул мешок поглубже до самых глаз, которые фанатично блестели. Он смотрел прямо на меня.
— Ничего хорошего не выйдет, если женятся так неприлично скоро. Это против Бога.
Он кивнул и прошел мимо с решительным видом, желая исполнить свои обязанности, хотя бы и неприятные.
— Кто этот старый дурень? — спросил Тибальт.
— Это мистер Пеггер, могильщик.
— Он ведет себя нагло.
— Видишь ли, он знает меня с детства и до сих пор принимает за ребенка.
— Он против нашей свадьбы.
До меня долетел шепот Теодосии:
— О, Эван, как неприятно. Это словно… дурной знак.
Я ничего не ответила. Внезапно я рассердилась на всех этих людей, которые почему-то не верили в наше супружеское счастье. Я смотрела на потемневшее небо и слышала голос Сары Слоупер: счастливой невесте и солнце светит.
* * *
Через несколько минут дождь перестал, и мы пошли в дом священника.
Знакомая гостиная украшена маргаритками и хризантемами всевозможных оттенков. У одной стены поставили стол со свадебным тортом и шампанским. Мы с Тибальтом разрезали торт, все зааплодировали. Неприятный инцидент на улице забылся.
Хадриан поздравил нас очень остроумной речью, в ответ выступил Тибальт. Я повторила про себя: это лучший момент моей жизни. Видимо, я говорила это слишком настойчиво. Никак не удавалось забыть глаз мистера Пеггера, смотрящих на меня из-под нелепого мешка. Снова пошел дождь, теперь уже настоящий ливень.
Рядом со мной стояла Теодосия.
— О, Джудит, я так рада, что мы с тобой сестры. Какая странная жизнь. Вот ты вышла за Тибальта, а собирались отдать за него меня. Но желание отца все-таки исполнилось. Все великолепно уладилось. — Она смотрела на Эвана, разговаривающего с Тибальтом. — Я так благодарна тебе…
— Благодарна?..
Она молчала. Теодосия не умела сразу говорить о сути дела.
— За то, что ты вышла за Тибальта. Теперь меня не мучает совесть, что я не послушала отца, пошла против его воли.
Она сказала это так, словно, выйдя за Тибальта, я даровала благословение всем остальным, спасенным от него.