Вскоре после моего приезда он пришел ко мне. Я опасалась худшего, так как Александра была только на седьмом месяце.
— Ваше величество, я счастлив сообщить вам, — сказал доктор Браун, — что принцесса чувствует себя хорошо. Она очень утомлена, но это пройдет. Ребенок хрупкий, но он выживет.
— Сын! Семимесячный ребенок. Но принцесса здорова, — проговорила я, пытаясь осмыслить услышанное.
— Я счастлив доложить, что дела обстоят именно так. Роды прошли быстро. Они длились немногим более часа.
— Слава Богу, что она не так долго мучилась! — сказала я с чувством, вспоминая о том, как много раз я была менее удачлива.
— Ваше величество желает видеть ребенка?
Большинство младенцев отвратительны с их лягушиными лицами — больше похожие на старичков, уходящих в мир иной, чем на пришедших в наш мир; естественно, что этот недоношенный ребенок выглядел еще безобразнее других.
Я пошла проведать Александру. Она выглядела слабой, но очень красивой и была счастлива, что родила сына.
Я нежно ее поцеловала. Бедное дитя! Она познавала темную сторону супружеских отношений.
Позже, когда я увидела Александру и Берти вместе, я подняла вопрос об имени ребенка.
— Я хочу назвать его Виктор, — сказал Берти.
— Виктор! — воскликнула я. — Короля Виктора никогда не было, и не забудьте, что этот ребенок в ряду наследников престола. Он будет царствовать сразу после тебя, Берти.
— Не понимаю, почему мы должны следовать старым образцам, — сказал Берти. — Вам не кажется, мама, что свежий воздух перемен иногда полезен?
— Я хочу, чтобы его назвали Альберт, — сказала я. Берти вздохнул.
— Альберт-Виктор, — продолжала я. — Его следует назвать в честь деда. Это напомнит народу, что он сделал для страны. Люди так неблагодарны… так забывчивы.
У Берти был упрямый вид. Мне кажется, он недолюбливал своего отца. Я думаю, такое чувство всегда испытываешь к человеку, которому ты нанес большой вред. Вероятно, Берти не мог забыть, что его поведение заставило Альберта поехать в Кембридж и этим ускорило его смерть. Иметь такое на совести, должно быть, ужасно. Но иногда мне казалось, что совести у Берти не было. Миролюбивая по натуре Александра сказала:
— Мне кажется, Альберт-Виктор звучит очень хорошо. Я ласково ей улыбнулась. Какое она милое создание!
— Это превосходный выбор, — сказала я твердо. Берти был не расположен спорить. Я полагаю, он спешил вернуться к своим веселым друзьям.
Несмотря на то, что ребенок родился недоношенным, он был здоров и успешно развивался. Его крестили в часовне святого Георга, а я посадила дерево во Фрогморе в память этого события.