— Я даже не знаю, что у меня есть в холодильнике, — криво усмехнулся Джон.
— Это не имеет значения. — Девушка подхватила сумку с продуктами и поставила на кухонную стойку. — Скоро все будет готово, так что заканчивай свою работу и убирай со стола.
Джон, поколебавшись, устало согласился:
— Слушаюсь, мэм.
Торри поджарила куриные грудки, промыла листья салата и оглянулась в поисках фарфоровой доски для сыра. Не обнаружив ее, она выложила ломтики рокфора на тарелку. Содержимое холодильника красноречиво свидетельствовало о том, что Джон редко обедал дома. Как хорошо, что я захватила хлеб, похвалила себя девушка. К тому же она купила пару крупных сочных персиков и большую кисть спелого винограда.
Безошибочно найдя шкаф для столового белья, она достала скатерть и две салфетки.
— А ты прекрасно здесь ориентируешься, Торри, — задумчиво сказал Джон, когда она накрыла на стол.
— Ты не поверишь, но именно я занималась отделкой этого дома.
— Когда я купил эти апартаменты, работы только что закончили, и я не стал ничего менять, — сообщил он, разворачивая салфетку. — Значит, твой дух все это время незримо был рядом со мной. Какая ирония судьбы. Ты не находишь?
— В этой квартире я мало что делала, только подобрала лампы, китайские стулья и, если мне не изменяет память, картину в спальню.
Торренс умолкла, вспомнив изображение юной девушки, танцующей на усыпанной цветами лужайке. Ее прелестное нагое тело было прикрыто лишь полупрозрачной юбкой. Художник искусно передал перламутровые переливы кожи, легкую дымку ясного неба, игру красок летнего дня. В этой картине было что-то настолько интимное, что казалось естественным повесить ее в спальне.
Впервые за весь вечер взглянув Джону прямо в глаза, Торри прочла в них искреннее удовлетворение.
— Да, она еще там и временами доставляет мне беспокойство.
Девушка покраснела и, чтобы отвлечь его внимание, перешла к следующей части своего плана.
— Как ты думаешь, к воскресенью поправишься?
— Конечно. А почему ты спрашиваешь?
— Меня пригласили на вечеринку.
— Спасибо, очень вкусно, — сказал Джон, отодвигая тарелку. — И что это за вечеринка?
— Но сомневайся, очень приличная, — с сарказмом начала Торри, но, быстро переменив тон, спокойно продолжила: — Моя школьная подруга и ее муж-архитектор празднуют новоселье.
— Ты им рассказывала о нас?
— Нет.
— Но собираешься?
— Во всяком случае, не в это воскресенье. Тебе не хочется идти? Не беспокойся, там будут только очень достойные люди.
На мгновение ей показалось, что в его глазах мелькнуло презрение.
— Судя по всему, — сухо сказал Джон, — ты поменяла тактику. Если я откажусь от твоего предложения, то ты заявишь, что мне безразличны твои интересы.