Альверде встал из кресла, в котором спал, и с хрустом потянулся.
— Только один вопрос, дружище. Как русские прорвались к Гавайям, и как они достигли такого результата?
— Понятия не имею. Но их стратеги — та еще головная боль. Пролетели на огромной высоте и сбросили несколько десятков планирующих авиабомб. Накрыли, как на полигоне.
— Сильно! — Дождавшийся вскипания воды президент заварил себе чаю. — Думаю, теперь Рождество будет для американцев гораздо более грустным праздником.
— Президентэ! — влетевший в кабинет Рейнальдо едва ли не бегом бросился к радиоприемнику. — Только что передали…
— Хуан? Что за… — Голос, появившийся из треска и шипения, не дал генералу договорить:
— Таким образом, смерть президента Трумэна, безусловно, является делом рук коммунистических шпионов, окопавшихся в самом сердце нашей страны. Но американская нация, которая сплотится еще сильнее вокруг нового лидера, не сдастся. Каждый из нас, патриотов Соединенных Штатов, должен в этот момент сказать себе: «Да! Мы сможем!»
Президент Трумэн умер в борьбе за свободу, в борьбе против тирании и несправедливости. До последнего вздоха он верил в нашу победу над злом, над этой тьмой, окружающей нас. И мы тоже будем биться — мы не отступим, не предадим наши идеалы и принципы. Мы отринем слова предателей, вещающих о переговорах, о договоренности с врагом.
Враг силен — но мы сильнее! И наш флот все еще сильнее всех других флотов, вместе взятых, несмотря на все эти бесчестные приемчики коммунистов. Наша армия многочисленна и с каждым днем все лучше вооружена. Поэтому-то враг и пошел на это злодеяние — ибо он боится нас, боится сражаться с нами в честном бою. Но подлыми убийствами нас не запугать! Потому что мы верим в свободу, в честь, в справедливость!
Наша страна благословлена — а потому мы победим.
Альверде, потрясенный, повернулся к Гаспару:
— Трумэну хана? Но почему? Зачем русским его убивать? У них и так все на мази, судя по всему?
— А ты уверен, что это русские?
— А кто же еще обладает такими ресурсами в США? Не мы же? И даже не немцы… О, Пресвятая Дева… неужели?
— Вот и я так думаю, Жозе. Сами же и пристукнули. Почувствовали, что война народу начинает надоедать, — и отвлекли их внимание самым простым средством. И самым действенным.
— Однако… и что теперь? На что они рассчитывают? У них даже на нас уже сил не хватает — чего они ждут?
— Я не знаю, Жозе, правда, даже идей нет, — Гаспар устало потер лоб. — Только если…
Следующую фразу оба сказали синхронно:
— Бомба!!!
— Проект «Манхэттен», будь он проклят! Неужели у них получилось? — Альверде неверяще помотал головой.