— Не-ет, — протянул башкир, ласково улыбаясь, — так не пойдет, абзей. Ты или запоешь соловьем, или я тебя сейчас пошинкую, зажарю и съем. Ты же знаешь, кто в нашем строгаче чалился. Нам терять уже нечего. Вон, спроси его, — он кивнул в сторону примостившегося у окна кореша, — я прав, да, Валера-убийца?
Опер посмотрел на него, перевел взгляд на вроде безучастного к происходящему спецназовцу и все понял: ловить ему с ними было нечего. Это даже не матерые урки, нет, а люди, можно сказать, военные. И поступают с противником тоже по-военному. А сейчас они вышли на войну.
— Ладно, слушайте…
Когда выложил все, что знал, те двое переглянулись. Батыр кивнул корефану — выйдем.
— Это че — крышняк у него поехал, что ли?
— Вряд ли, — мотнул головой Подольский, — похоже на правду. Вспомни того «филина» бешеного. Сам же его резал, а ему хоть бы хны. И с хера ли он наших четверых покрошил?..
— Ну так, мы-то знаем, что побег — это фуфло. И бунт тоже. Тогда… — Батыр почесал небритую щеку. — В общем, че-то я не допер малость. Все тут нарики, что ли? Или не поделили хабар?
Валера задумался на мгновение, хотел было ответить, но тут до них донеслась настоящая канонада — снаружи завязался бой. Они кинулись к окнам, осторожно выглянули. Конечно, ничего особо не разглядели, но, судя по всему, начался штурм. А это значит, прибыл спецназ — тот самый, зоновский. Но вот кто с кем воюет — этого было не понять.
Батыр метнулся к пленному:
— Где оружейка?..
1
Михаил Зверев — командир отделения, состоявшего из восьми бойцов ОМОНа, стоял как раз в наружном оцеплении, возле КПП. Это его радовало: не нужно соваться на зону и подставляться под возможные пули бунтовщиков. Жизнь-то ведь не завхоз по понедельникам выдает из своей каптерки. И вообще, когда прибыли на место и стало возможным оценить обстановку, лейтенант милиции Зверев решил для себя, что бодяга с беспорядками на зоне — это не его телега, вот и нечего в нее впрягаться.
А когда за стенами ментовской колонии разгорелся самый настоящий бой, Миша понял, что пришло время сделать выбор. А он для нормального мужика, не замороченного давлением на совесть и долг, может быть только один: брать ноги в руки и линять отсюда. Пока еще есть время и такая возможность. Пока тебя не положили с вывернутыми потрохами на сырую землю.
Лейтенант скомандовал своему отделению рассредоточиться и занять боевые позиции перед воротами колонии. А сам метнулся к припаркованному у кромки леса милицейскому «соболю» — якобы за светозвуковыми гранатами и взрывпакетами со слезоточивым газом. Когда подбежал к микроавтобусу, канонада сзади усилилась. В жопу весь этот цирк гребаный!..