Об искусственности связи похода 860 (866) года с именами Аскольда и Дира в «Повести временных лет» красноречиво свидетельствует тот факт, что в тексте глагол «идти» соотносится с именами двух князей в единственном, а не в двойственном числе («иде», а не «идоста», как должно было бы быть). В то время как ранее, когда говорится о приходе Аскольда и Дира в Киев, употребляется двойственное число («бяста» — были, «испрсистася» — испросились, «остаста» — остались и т. п.)[277]. Показательно, что в самом известии о походе Аскольд и Дир упомянуты лишь один раз как его руководители, а далее текст летописи просто воспроизводит греческий «оригинал».
Следовательно, первый поход руси на Византию отношения к Аскольду и Диру, по-видимому, не имел. Что же нам известно об этих братьях? Летописи свидетельствуют, что Аскольд и Дир были варягами, они, по всей видимости, пошли по пути «из варяг в греки» вниз по Днепру, остановились в Киеве, где стали княжить, а позднее были убиты Олегом во время захвата им Киева в 882 году. Об их захоронении «Повесть временных лет» сообщает следующее: «И убиша Асколда и Дира (опять единственное число! — Е. П.), и несоша на гору, и погребоша и («его» — 1 тоже единственное число. — Е. П.) на горе, еже ся ныне зоветь Угорьское, кде ныне Олмин двор; на той могиле поставил Олма церковь святаго Николу; а Дирова могила за святою Ориною». То есть некий Олма много позже поставил на месте погребения Аскольда церковь Святого Николая, причем Олмин двор[278] существовал по крайней мере на рубеже XI–XII веков, а могила Дира находилась за церковью Ирины, основанной Ярославом Мудрым, при монастыре, созданном в честь тезоименной святой покровительницы жены Ярослава — шведской принцессы Ингигерд, в крещении носившей имя Ирина.
Особенности текста «Повести» и топография могил Аскольда и Дира, находившихся в разных местах (хотя, собственно говоря, почему их должны были похоронить обязательно вместе?), привели исследователей к заключению об искусственном соединении в летописи имен двух князей, возможно, живших в разное время. Это мнение стало чуть ли не всеобщим. Указание летописи на местонахождение могил, конечно, отвечает общей тенденции «Повести» подкреплять достоверность своих сведений некими реально существующими артефактами. Так, согласно летописи, могила Олега существует «до сего дни» в Киеве, сани княгини Ольги «до сего дне» стоят в Пскове и т. д.[279] Это общая тенденция раннего историописания (не только в древнерусской культуре). Поэтому и конкретные топографические указания, связанные с именами Аскольда и Дира, могли сохраняться до времени составления летописи, куда попали из местной, устной традиции и были соединены затем воедино под пером летописца. Иногда в качестве доказательства разновременности Аскольда и Дира приводятся и сведения поздних летописей XVI века, где упоминается, например, один князь Аскольд (Никоновская летопись — «О князи Рустем Осколде»). Но эти аргументы вряд ли можно считать состоятельными.