— Нехорошо стыдить пожилого человека, — попеняла бабушка и лихо подрулила к месту обычной своей дислокации за столом.
Управлялась она, надо заметить, с этим электрокреслом, как Шумахер со своей машиной.
— Да, я слышала прибытие ночного гостя и твое с ним общение, — призналась бабушка, добавив немного порицания для приправы. — Разговаривали вы, скажем прямо, на всю лестничную площадку.
Степан Иванович громко хрюкнул, выказав полное и категорическое неодобрение гостя незваного и общения Инги с ним. Читай: черт-те что, сплошной беспорядок в доме! Шастают всякие! И вообще, что за дела такие — завтракать пора!
— И не умничайте! — напустилась на него Инга. — Вы вообще ночью вели себя по-свински, Степан Иванович! Заявились тут с проверкой, может, чего пожрать перепадет, чуть гостя не покусали, да еще презрение выказывали!
— Хрю! — отозвался на заяву Степан Иванович с явным пренебрежением.
Что означало: «Да какое мне дело до ваших гостей! Подумаешь, ходят тут! А территорию на предмет шума непонятного проверить обязан!»
— Степан Иванович при своей ответственности, — поддержала его бабушка.
— Доброе утро! — образовалась в кухне Мария Стрельцова, свежа и бодра.
— Здравствуй, Машенька! — разулыбалась бабушка ребенку.
— Хм-хрю! — ворчнул Степан Иванович и процокал к своему «столовскому» месту, где Инга уже разложила для него на чистой — заметьте! — белоснежно чистой тряпочке опять-таки же чистые кусочки овощей.
А то! Эстет и гурман! А вы думали! Мы вам не хрюшки в загоне — манеры и гонор имеем!
— Привет, Машенька, — поздоровалась Инга. — Садись, сейчас завтракать будем.
— Давайте я помогу, — предложила девочка паинькой примерной.
Никак что-то в погоде изменилось, раз мы тут скромницей прилежной выступаем!
— Помочь ты, конечно, можешь, но сначала осмысли информацию, — предложила, усмехнувшись, Инга. — Ночью приехал твой папа. Есть предположения почему?
— Ой! — прижав ладошку к губам от испугу, отозвалась Машка и, не сводя перепуганного взгляда с Инги, села на диван. — Ку-куда приехал?
— Да вот к нам, понимаешь ли, — не порадовала Инга, — почивает сейчас в гостиной.
— А он знает? — совсем по-детски, с надеждой на отрицательный ответ, полушепотом спросила девочка.
— Подозреваю, что да.
— Хм-хрю! — вставил свое свинячье Степан Иванович без отрыва от основного занятия.
— Ой, что же будет? — округлила глаза от предчувствия грядущего скандала и нагоняя от батюшки девица Мария.
— Ну, леденцы с неба вряд ли, — «предположила» Инга, — и по головке тоже, скорее всего, не погладят. Но, думаю, обойдется без смертоубийства.