— Машину отыскать сумеешь?
— Думаю, да.
— Сможешь показать дорогу?
— Дорога поворачивает налево, к церкви. Машина поломалась неподалеку от фермы у подножия склона.
— Это ферма Шарассо, — вмешался егерь.
Трактирщик протянул бригадиру стакан вина. Решив не отказываться от угощения, жандарм залпом выпил содержимое.
— Ну, поехали!
Первым из помещения вышел задержанный, за ним оба жандарма. После того как дверь за ними закрылась, оставшиеся снова уселись за стол. Возможно, и старуха, не успевшая лечь в постель, спустится вниз с кошкой на руках, чтобы устроиться в плетеном кресле.
Направляясь к полицейскому автомобилю, Бош не посмел признаться, что испытывает острую естественную потребность. Сунув его на заднее сиденье, жандармы заняли передние места. По-прежнему шел дождь. И темнота была какая-то другая, и стеной встающие в свете фар деревья.
— Нас-то он дождется?
— Да. У него ночное дежурство. Пытается связаться с Парижем.
Когда Альбер бросил машину в лесу, он не обратил внимания на то, что она съехала в кювет, и теперь увидел ее на обочине — нелепую, бесполезную груду железа. Подойдя с какой-то забавной опаской к брошенному автомобилю, бригадир остановился, чтобы записать номерные знаки, затем открыл дверцу.
— Разрешите выйти на минутку? — обратился пленник к жандарму, оставшемуся с ним.
— Зачем?
— По нужде.
Сначала Бош был уверен, что хочет «по-маленькому», как говорили в детстве. Но оказавшись на обочине в двух шагах от жандарма, попыхивавшего трубкой, он униженно прибавил:
— Прошу прощения…
Вернулся бригадир. Сверху вниз, точно на животное, посмотрел на задержанного и сел за руль.
Бош продрог до костей. От высокой травы брюки промокли и прилипали к ногам.
— Прошу прощения, — повторил он.
Дверь за ним захлопнулась, жандарм сел рядом с бригадиром. Чтобы обогнуть неисправный автомобиль, пришлось съехать с дороги, затем, задев задним бампером деревья, закончить мудреный маневр.
Жандармы закурили. Оба были широкоплечи, от них пахло влажным сукном мундиров и винным перегаром.
— Через Витри поедешь?
— Через канал, так ближе. А что?
— Да я думал, к жене заскочу на минуту. — Потом добавил: — Хотя не обязательно.
На пленника жандармы не обращали внимания, им было безразлично, слушает он их или нет. Оба курили — один сигарету, второй трубку. Неспешно, по очереди обменивались фразами. Будто две свояченицы, которые встретились воскресным днем; упоминая кого-то, называли лишь имена.
— И что он ответил?
— Так, говорит, оно и было. Артура знает не настолько хорошо, как он. Все могло бы кончиться хуже, так что Жанне лучше помалкивать в тряпочку.