— Господа, мне кажется, мы ее теряем… — сказал доктор, когда пилот увлек женщину прочь.
— Ничего страшного, — сказал Бессмертных, — думаю, подчиненный уважаемого Вит-Тяя вполне может определить по солнцу именно то время отправление поезда, что нам будет нужно. Кстати, куда подевался он сам?
— Заблудился? — предположил Дэвид.
— Беарийцы не умеют плутать! — раздался у него за спиной мрачный бас поручика. — Господа, ведь просил же присмотреть за госпожой!..
— А с ней ничего не случилось, — примирительно произнес следователь, — она всего лишь встретила старых знакомых, слышите?
Не услышать было сложно, у Эммануэля оказался на редкость зычный голос. Дэвид даже поглядывал на прозрачную стену (заведение находилось у самого края палубы, и вид на болота открывался отменный), опасаясь, как бы стекло не вылетело и не посыпалось им на головы. Но нет, строили Институт на совесть, и раскаты голоса Могутны даже не поколебали толстого бронебойного стекла.
— Это Карлос Истаревски, — представлял тот, одновременно пытаясь растолкать Залетайло. — Теперь со мной на «Беде» ходит. Кстати, племянник самого академика Клаус-Марии Вштыренски! Посмотри, Каро, какой красавец! И везунчик!
— Уж и везунчик, скажете тоже… Куда мне до вас! — отвечал поименованный Карлос, действительно, редкостный красавец явно южных кровей, с крупными серьгами в обоих ушах. — Рад знакомству…
— Это наша Каро, — пояснил Эммануэль, — она сачковала на «Беде» в четвертой экспедиции.
— Та самая?! — восхитился Истаревски и галантно поцеловал Каролине руку. — Премного польщен! О ваших подвигах ходят легенды, а ваши портреты не передают и сотой доли вашей красоты и обаяния!..
— Хм… — сказал поручик и привстал.
— Полноте, уважаемый Вит-Тяй, — остановил его следователь. — У них тут боевое братство. Не беспокойтесь за Каролину, отведайте лучше жаркого! Правда, я не берусь определить, из кого именно оно приготовлено… Теодор?
— Местное, — коротко ответил тот. — Возить сюда припасы — занятие накладное, а на болотах предостаточно вполне съедобной живности. Так что — сперва в виварий или в лабораторию, потом — на стол.
— Надо же, практически безотходный метод! — подивился Бессмертных, а Дэвид побледнел и отодвинул тарелку. На его счастье, попробовать гуляш он не успел. — Господин поручик, как вы относитесь к такой пище?
— Дело хорошее, — прогудел тот, — сразу видно, люди не последнего разбора: сами поймали, сами съели. А вот тот, — покосился он на Карлоса, расточавшего комплименты Каролине, — прохвост, сразу видать! И смазливый слишком. Еще и серьги… позор для мужчины!