— Туравертом, — назвал имя демона Сказочник. — Поединок был равный, и демон погиб в нем точно так же, как и тень. По-другому и быть не могло. А насчет Иггдрасиля… поймите, вот они, акации, рядом, но туда хода нет. И если этот лес, во многом придуманный, нереальный даже для меня и слишком уж красивый, потому что сплошь из акаций — для вас он стремление в будущее, то есть азарт, погоня, для меня же — зеленый занавес, непроходимый рубеж, пахучая преграда, конец изменчивому, словно речное течение, прошлому и связанным с ним бесполезным воспоминаниям. Фенита ля комедия, друзья мои, последняя глава.
— А почему… неосторожно? — вышел из недолгой задумчивости Мыкола-Навигатор, спрашивая то ли Сказочника, то ли Пржевальского, то ли себя самого.
— Геркуланум?! — с опаской подхватил догадку не чуждый Вульгате доктор.
— Гераклион! — в ужасе вскрикнул Иммуммалли, приверженец Септуагинты.
Что-то треснуло в этот миг внутри террикона, подтверждая смысл, вложенный в похожие на заклинания слова, бухнуло, вызывая дрожание земли.
— Шо цэ, Павло? — забеспокоился Папелом. — Як бис в пекле шваркнул!
— Прыгай на моего коня, Иммуммалли, и Хейлика тоже — он обоих выдержит, — приказал им Пржевальский. — А ты, словоблуд, слезай!
Сказочник молча спешился, уступая доктору коня. Снова треснуло, бухнуло, и из тоннелей вырвался вонючий пар.
— Та шо цэ, Павло? Кузня чертячья!
— Доставайте-ка из загашника ковыль, пан Папелом! — прокричал в ответ Пржевальский, вулканолог поневоле, влезая на коня. — Вслушайтесь: Геркуланум! Гераклион! Нам нужно уносить отсюда ноги.
— И поскорее, — натягивая узду, развернул коня Навигатор. — Дуся, не отставай!
— Почему? — все еще не понимая, задала уместный в ее состоянии незнания вопрос прекрасная наездница.
— Потому что террикон к утру станет раз в десять выше, — коротко объяснил ей Мыкола. — Пан Папелом, так где же ваш ковыль?
Хлоп! Это лопнул пакет, и густой травяной запах, своей живительной силой перебивая сернистый, ударил в лошадиные ноздри. Захрапели кони, но Хейлика в этой суматохе, обхватив Иммуммалли руками, сумела обернуться и успела задать Сказочнику последний, надеждой на чудо волнующий ее вопрос:
— Неужели слепая лава сожжет лес из акаций? Неужели серый пепел засыплет последние камышовые крыши? Неужели "Книга сновидений" закончится вот так, едва начавшись?
— Сегодня по телеку "Полет навигатора", а мне очень нравится этот детский фильм, — попытался, если не словами, так интонацией оправдаться Сказочник. — Осталось двадцать восемь минут, а это значит, что всем нам стоит поторопиться.