— Ничего, забудь, — она махнула рукой и села у стойки. — Плесни мне лимонада, пожалуйста.
Шарль засуетился. Его проворные движения всегда успокаивали Эми. Должно быть какоето рациональное объяснение этим запискам. Кто мог так жестоко разыграть ее?
Бармен между тем делился с Эми последними деревенскими новостями. Луиджи Фоску побил рекорд по улову, а старый капитан Мартин продал свой домишко и шхуну и уехал в город к дочери. Аннет Булло вышла замуж, и его, Шарля, тоже пригласили на свадьбу. У Сильвии Штраугартен родился четвертый сын, и урожай яблок в этом году выдался необычайный…
— Кстати, знаешь, кто поселился сейчас в лачуге капитана Мартина? — воскликнул Шарль. — Ни за что не угадаешь… Так отделал ее, любодорого посмотреть…
— Жан Готье, — вяло предположила Эми. Жан слыл в Шардени мастером на все руки.
— Нет, — Глаза Шарля превратились в маленькие лукавые щелочки. — Попробуй еще раз.
— Ну откуда я знаю, — взмолилась Эми. — Я же только что приехала.
— Хорошо, — уступил он. — Тот самый американец, который уже приезжал к нам несколько лет назад. Помнишь, ты еще с ним… Эй, Эми, ты куда, я еще ничего не рассказал!
Но девушки уже след простыл, лишь скрипучая дверь медленно пошатывалась на шарнирах.
До домика капитана Мартина было недалеко, но силы почти оставили Эми, когда она добралась до него. Полуразвалившуюся лачугу действительно было не узнать — стены были тщательно выкрашены, новая черепица на крыше блестела под дождем. На окнах висели яркожелтые занавески, и у всего домика был обжитой, ухоженный вид.
Запыхавшаяся Эми остановилась у двери. Ее охватил внезапный страх. Кто ждет ее за этой дверью? Если это розыгрыш, то как посторонний человек смог узнать о том, что было известно лишь двоим?
Девушка прильнула к двери и прислушалась, но из-за ливня невозможно было ничего разобрать. Дрожащей рукой Эми постучала. Дверь чуть приоткрылась. Это было неудивительно — в домике капитана Мартина замков, впрочем, как и звонков, отродясь не водилось. Эми открыла дверь пошире и вошла.
Она очутилась в небольшой комнатке, служившей одновременно и прихожей, и гостиной. Свежевыкрашенный пол, простая, но удобная мебель — низкий диванчик, пара стульев, шкаф и стойка для верхней одежды. В комнате было тепло и вкусно пахло жареной колбасой. Слева была дверь, которая, по всей видимости, вела на кухню — соблазнительный запах исходил именно оттуда. На кухне ктото находился — Эми слышала, как ктото гремел посудой и напевал песенку.
У девушки подкосились колени, и она была вынуждена прислониться к косяку. Мужской голос, напевающий песню, казался знакомым, но она слишком хотела услышать именно его, и поэтому боялась обмануться. Однако позвать нового хозяина домика она не решалась — эти горькосладкие минуты неопределенности позволяли надеяться, и Эми хотелось продлить это состояние… Ее начала бить дрожь — уличная прохлада и ливень давали о себе знать, с одежды натекла лужа, но она ни на что не обращала внимание.