- Еще две минуты, - уговаривал Рейнжер. – Ты можешь это сделать.
- Я действительно думаю, что меня сейчас стошнит.
- Тебя не стошнит, - упорствовал Рейнжер. – Еще одну минуту.
Пот капал с подбородка, заливал глаза, затуманивая зрение. Я хотела вытереть его, но не смогла поднять руку.
- Мы уже близко?
- Да. Еще милю с четвертью, - ответил Рейнжер. – Послушай, я знаю, что ты можешь.
Я не могла даже говорить, поэтому просто кивнула.
Рейнжер бегал на месте.
- Давай, продолжай двигаться, - заверил он. – Ты готова бежать?
Я наклонилась, и меня вырвало.
- Это тебя не спасет, - предупредил Рейнжер.
Я выставила ему средний палец.
- Черт, - сказал Рейнжер, глядя на кучу, которую я сотворила на земле. – Что это за розовая фигня?
- Сандвич с ветчиной.
- Может, тебе проще выстрелить себе в голову.
- Я люблю ветчину.
Он еще побегал передо мной:
- Давай. У нас еще одна миля.
- Меня только что вырвало!
- Ага, ну и что?
- А то, что я больше не побегу.
- Без труда не выловишь рыбку из пруда, Милашка.
- Мне не нравится такой труд, - призналась я. – Я иду домой. Пешком.
Он побежал дальше.
- Я догоню тебя на обратном пути.
«Посмотри на светлые стороны, - подумала я. - По крайней мере, не стоит теперь беспокоиться насчет того, что завтрак отложится на моих бедрах. И то, что меня вырвало, тоже хорошо, так что у меня есть все шансы не беспокоиться насчет атаки Рейнжера на мое либидо в ближайшем будущем.»
Я шла за квартал от Гамильтон в районе небольших односемейных домиков. Транспорт весь остался на Гамильтон, в квартале от меня, а там, где шагала я, вся деятельность сосредоточилась на кухнях. Включался свет, готовился кофе. Выставлялись чашки с хлопьями. Несмотря на субботу, Трентон не спал. Дети гоняли в футбол. В прачечные отправлялось белье на стирку. Машины требовали мойки. И зазывал фермерский рынок… свежие овощи, яйца, выпечка и колбасы.
На хмуром небе слабо светило солнце, и воздух холодил потную одежду. Я была в трех кварталах от своего дома и строила планы на день. Охвати район вокруг пассажа, покажи фото дяди Фреда. Вернись вовремя домой, чтобы влезть в маленькое черное платье. И все это время будь настороже насчет Торчка.
Я услышала, как меня догоняет сзади бегун. Рейнжер, подумала я, настраиваясь на суровость, дабы не вздумать притащить его к себе домой.
- Здравствуй, Стефани, - произнес бегун.
Я споткнулась на ходу. Бегуном оказался Рамирез. Он был одет в спортивный костюм и кроссовки, но он не вспотел. И не дышал тяжело. Он улыбался, пританцовывая вокруг меня на носках, изображая бой с тенью и бег на месте.