— Вы очень самостоятельны, дон Рауль, — заметила Жанна, взбивая яйца вилкой. — Я думала, что внук принцессы привык, чтобы его обслуживали.
— Меня никогда не старались возвысить над окружающими, — пояснил он. — Моя бабушка очень следила за тем, чтобы со мной не нянчились. Я учился в одной из самых строгих школ Англии и служил в Королевской армии Марокко. А вы думали, что за мной день и ночь следовал слуга?
На его прекрасном лице играли блики огня. Он носил на своих широких плечах бурнус с достоинством человека, который умеет держаться в седле и совершенно не испорчен безмятежной жизнью.
— Нет, не думала, — улыбнулась она. — Вам нравилось служить в армии?
— Полезен любой опыт, он учит жизни. Англичане показались мне очень интересными людьми. Мне нравилась их терпимость, ненавязчивый юмор, хладнокровие и умение тонко различать вещи.
— Вы льстите нам, сеньор.
— Нисколько. Я никогда не говорю комплиментов просто так. Этому я, кстати, тоже научился у ваших соотечественников.
— Вы великолепно говорите по-английски. Я никогда не смогу научиться так изъясняться по-испански.
— Вы еще удивите себя, сеньора.
Он взял у нее миску со взбитыми яйцами и вылил ее содержимое на сковородку. Через минуту на раскаленной поверхности запузырился омлет. Сковорода с котлетами была отодвинута на край костра. Воздух наполнился ароматом хорошо приготовленной еды. Жанна, нарезая хлеб, расставляя тарелки, раскладывая ложки и вилки, чувствовала, как у нее разыгрывается аппетит. Какой волнующий необычный опыт — пикник у костра из тамариска в центре марокканской пустыни!
Удивительно! Ведь всего неделю назад она была заперта в клетушке отеля, а ее будущее находилось в руках Милдред Нойс. В силу странного поворота судьбы она сейчас испытывает и ужас и восторг одновременно, а будущее ее теперь в руках Рауля Цезаря-бея.
Он словно в шутку называл себя шейхом, но это было недалеко от истины. С холодной решимостью он увлек ее за собой, и она не смела даже гадать, о чем он думает, встречаясь с ней взглядом и, как всегда, чуть насмешливо улыбаясь.
— Голодны? — спросил он.
Жанна кивнула.
— Так вкусно пахнет.
— Давайте тарелку. — Она послушалась, и он положил ей половину золотистого омлета. — Потом баранья котлета с подливкой. Налетайте.
— Спасибо, — робко улыбнулась она.
— На здоровье, — ответил Рауль, сев рядом с ней на мягкий песок.
— М-м-м, потрясающе. — Она никогда не ела ничего вкуснее этой еды у костра под пальмовыми листьями, сквозь которые просвечивало покрытое драгоценностями звезд ночное небо.
— О чем вы думаете? — полюбопытствовал, насытившись, дон Рауль. — О том, что все это отличается от жизни с мадам Нойс?