Ибо Истон-Холл — дело другое, тут все будет не так. И эта перемена пробуждала в ней одновременно непривычную уверенность и инстинктивный страх. В доме, прикидывала она, будет дворецкий, и кухарка, и горничная, одетая по последней моде, отправляющаяся по воскресеньям с лакеем в церковь и презрительно поглядывающая на кухарку с жалованьем двенадцать фунтов в год. Но двенадцать фунтов — огромная сумма для того, кто привык работать за семь, а за восемь испытывал благодарность. И вновь перед девушкой невольно возник образ того платья, которое она купит на прибавку к зарплате в первый же квартал своей новой работы, но большую часть денег все же отошлет домой.
Успокоенная этими мыслями, Эстер шла по унылой, окаймленной деревьями аллее, вившейся позади церкви. Узел, в котором находились книги, подаренные матерью, пара башмаков на толстой деревянной подошве и второе нарядное платье, уже начал оттягивать ей руку. Она опустила его на землю и остановилась немного отдохнуть, разглядывая видневшиеся сквозь деревья поля и пригорки. Из-за церковной ограды вылетела черная уродливая птица, которую Эстер называла кэддером.[10] Девушка посмотрела ей вслед. Только тут она заметила, что подошла к той точке дороги, от которой под прямым углом отходила тропинка, ведущая к церковному кладбищу. Повинуясь какому-то инстинкту, она открыла калитку и зашла внутрь — посмотреть на надгробия.
В общем-то особо смотреть тут было не на что: вырытая в тени церкви свежая могила, на краю которой еще лежали лопаты, несколько пучков засохших цветов — вот и все, собственно. Но что-то заинтересовало девушку, и некоторое время она просто кружила среди надгробий, приглядываясь к именам усопших, почему-то особенно привлекавших ее внимание. Увидев, что часы на церкви показывают уже четверть восьмого, она подхватила узел и стремительным шагом вернулась назад. Вскоре девушка дошла до того места, где аллея круто заворачивала направо и где, прислонившись к плетню, стоял и покуривал трубку высокий молодой человек.
— Извините, сэр, в Истон-Холл я правильно иду?
— Ну да. Пройдете мимо конюшен и дальше через рощицу. — Оглядев девушку, он заметил ее вспотевшее лицо, потертое платье и громоздкий узел, что она сжимала в руках. — Слушайте, я ведь и сам туда иду. Давайте-ка помогу.
Эстер с облегчением передала ему узел, который он без видимых усилий перекинул через плечо. При этом молодой человек распрямился в полный рост, оказавшись даже выше, чем поначалу показалось Эстер.
— Боже святый, ну и росточек у вас.
— Шесть футов два дюйма, — улыбнулся он. — Так ведь в ливрейные лакеи всегда берут высоких, разве не так?