Митяй, обследовав постоялый двор, пришёл к выводу, что ведловать лучше всё-таки снаружи, и потому распорядился, чтобы по периметру были расставлены переносные генераторы силового поля, а сам снова вышел и принялся искать самое удобное место, чтобы передать ученикам все имеющиеся у него знания, а также те, которые надеялся вскоре получить от Матери-Сольвирии. Лучшего места, чем полянка слева от постоялого двора, где имелся небольшой пригорок, он не нашёл и, как только переулок был накрыт куполом силового поля, снова вошёл в контакт с Матерью-Сольвирией. На этот раз намного быстрее. Та, получив от Матери-Земли исчерпывающие рекомендации, уже подготовилась к передаче той информации, которая не повторяла имеющуюся у Митяя. Тем не менее к передаче был подготовлен гигантский объём совершенно новых знаний. Митяй, чтобы не терять времени даром, сел на пригорок в позе лотоса, закрыл глаза, и Мать-Сольвирия стала мощным потоком вливать в него новые знания. Он даже не удивился, как быстро его сознание впитывает их, но и не уставал поражаться, насколько вообще огромны ресурсы человеческого мозга. Если, конечно, заставить работать его весь целиком. Да, что ни говори, но мозг любого разумного существа – это гениальная конструкция, вот только неясно, кто же её всё-таки сотворил – эволюция или высшие силы. Митяй был склонен считать, что всё же высшие силы, иначе почему при всём многообразии рас разумных существ мозг каждого из них был пусть не одинаков, но весьма схож, и если чем и различался, то только своими размерами, да и то не слишком сильно.
И всё-таки Митяй не зря столько раз входил в контакт с Матерью-Землёй, чтобы расширить своё сознание и впитать такое количество знаний, которому позавидовал бы даже самый древний демиург. Поскольку он здорово поднаторел в этом деле, то передача информации о Внешнем Мире заняла всего пять часов сорок три минуты. Мать-Сольвирия делала это первый раз и потому осторожничала. Попутно Митяй успел кое в чём разобраться и стал понимать, где именно они оказались и как тяжело здесь выжить, ведь это был главный рубеж обороны Мегавселенной Диониса, его главного и любимого детища.
Пока он получал новые знания, стемнело, и на небе, как это обычно бывает в подобных Космических Сферах, он не увидел ни одной звезды, зато оно было разрисовано затейливыми сполохами местных полярных сияний, которые здесь добирались даже до экватора. Митяй, отдыхая, посидел в тишине минут пятнадцать, вздохнул и, сунув в рот два пальца, громко свистнул. Из постоялого двора вышел Егор, и учитель, жестом попросив того подойти поближе, тихим голосом попросил: