Почему странные? Да не к месту они были. Чужеродные какие-то. Глухие удары, не очень громкие, но от того не менее жуткие. И, что самое ужасное, мы неминуемо к ним приближались.
Золотая рыбка тоже услышала стук. На миг умолкнув, она разразилась новой порцией справедливых упреков. Голубки от страха забились в истерике, я чувствовала, как встревожена моя бедная подруга, да и сама здорово перепугалась. Но о том, чтобы остановиться или хотя бы свернуть в сторону, не могло быть и речи.
"Клубочек не поведет опасным путем!"
Я мысленно повторяла заученную фразу, но так и не смогла убедить саму себя в справедливости данной версии.
Тут клубок перепрыгнул через глубокую яму, и мы с Силоной, чудом не переломав ноги, выскочили следом за ним на широкую поляну. Местечко оказалось не совсем мрачным, а даже худо-бедно освещенным — повсюду на кустах висели маленькие ручные фонарики. Смущало лишь одно обстоятельство. Возле свежевырытой ямы стоял некто с лопатой. Человек-не человек, звероподобный тип какой-то. Вроде бы и с руками, и с ногами, и всем прочим, в брюках и в рубашке с засученными рукавами, но… уши длинноваты, на ослиные здорово смахивали. Да и лицо. Такое только в кошмарном сне могло привидеться — косматые брови, горящие глаза, нос крючком, а изо рта, который незнакомец открыл, глядя на нас, торчали два желтых клыка. И уставился же как оглушенный, страшилище несусветное!
"Ну, копай же, копай себе дальше, урод, — чуть не вслух крикнула я, — стучи своей лопаткой, разбивай корни, их тут хватает. Нечего на прохожих таращиться!"
Видимо страх затмил мне разум. Вступать в перепалку со свирепым землекопом было бы, по меньшей мере, опрометчиво. К счастью этот полоумный продолжал сверлить нас своими пылающими глазищами, стоя в той же позе и с тем же тупым выражением на безобразном лице. Из чего я заключила, что он понятия не имел о телепатической связи. Да и смотрел скорее с удивлением, чем с угрозой. Мы, наверное, и впрямь выглядели необычно: две запыхавшиеся девицы, с множеством сумок и корзиной, наполненной зверьем, беспокойно воркующим и яростно вопящим, во весь дух пронеслись мимо незнакомца, держась за ниточку сумасшедшего клубочка.
"Сам хорош! — подумала я уже больше с обидой, чем со страхом. — Взрослый мужчина, хоть и с ослиными ушами, а копается в земле ночью в чаще леса!"
Пробежав чуть ли не перед самым носом диковинного землекопа, мы скрылись в спасительной тени деревьев настолько быстро, что не успели даже как следует испугаться. Человек-зверь так и не сдвинулся с места. Словно оцепенев, он не заметил, как выронил лопату. Она упала в яму и громко звякнула, вероятно, ударившись обо что-то металлическое.