— Но… — не находя слов, фельдшер вновь занялся Кимом.
— Пойдемте, пойдемте. Тут недалеко… — и в подтверждение своих слов повернулся к Василию.
— Через две крыши, — кивнул он.
— Пойдемте, Роман, а товарищ пока унту снимет и ногу выше раны перетянет… Потерпите, товарищ Ким?
— Конечно, — улыбнулся бурят.
— Пошли.
Следом за Василием они быстрым шагом отправились по крышам.
Катерина лежала там же, где Василий ее оставил. Она все еще была жива, но вокруг нее натекла целая лужа крови.
— Плохо дело, — пробормотал Григорий Арсеньевич, склонившись над девушкой.
— Я бы сказал, безнадежно, — покачал головой Роман. Лицо у него было длинное с тонкой козлиной бородкой. Так и хотелось добавить к его костюму монокль, зачесать назад волосы — вышел бы настоящий буржуй, какими малюют их на агитплакатах. — Раны очень тяжелые. Пробито легкое и, вероятно, брюшная полость. Если задеты ливера, то может случиться перитонит. Надо вскрывать и чистить. Тут нужны соответствующие условия, операция.
— Вы сможете ей помочь?
Но фельдшер только головой покачал.
— Даже при наличии инструментов нужен хирург. Я никогда не делал операций, а здесь… — и он забормотал что-то по латыни.
Григорий Арсеньевич повернулся к Василию.
— Ну, герой, не уберег ты красавицу. Что делать станем?
Василий пожал плечами.
— А что мы можем? — поморщился Василий.
— Да… — почесал затылок Григорий Арсеньевич. — Выбора то у нас практически нет, и единственный наш козырь — амулет Катерины. Только днем он нам не поможет, а ночи, — тут он с сомнением огляделся, — ночи тут, судя по всему, не предусмотрены.
— И что тогда…
— Плоха та ловушка, из которой нет выхода, — усмехнулся Григорий Арсеньевич.
— Думаете, фашисты нас тут не достанут? — спросил фельдшер.
— Со временем достанут. Немцы — умная нация, к тому же много лет уже изучают культуру Ктулху, и то, что город, который они обнаружили первым, оказался лишь пустой оболочкой — не их вина… И не надо забывать о профессоре Троицком — это выдающийся, хоть и совершенно беспринципный ученый. Да и Виллигут не дурак. Рано или поздно они разгадают секрет ключа, а наделать металлических бляшек и вовсе безделица. Вот тогда этот город засияет во всей красе, а нам придет конец. Не сможем же мы сопротивляться всей немецкой армии… Или еще проще, выпишут с Базы-211 альпийских стрелков. Им забраться на этот дом ничего не стоит. Да, многих мы перестреляем, пока не закончатся патроны… Кстати, как у тебя с боеприпасами? — Григорий Арсеньевич взглянул на Василия.
— Штук двадцать осталось.
— Двадцать выстрелов, и все… — протянул Григорий Арсеньевич. — А потом придется на кулаках биться, только, боюсь, немцы не согласятся.