Короче говоря, наступил полнейший содом, и Хлоя опомнилась только в самолете.
Крис спросил:
— Как тебе мое выступление?
— Великолепно. Ты сам знаешь.
— Хлоя?
— Да?
— Нам нужно поговорить. Не на ходу, не в дороге, а спокойно, в тишине.
Хлоя посмотрела на Криса с легким ужасом в глазах. Она была не в силах разговаривать с ним. Скорее домой! Новая жизнь, так новая жизнь.
В аэропорту их неожиданно встретила Полли ди Маджо. При виде Хлои ее зрачки на мгновение расширились, но на красивом лице нельзя было прочесть ничего, кроме изначально присутствовавшего тревожного возбуждения.
— Крис, прости, что я приехала, но это срочно. Мы пытались дозвониться в Париж, но ты был недосягаем, У нас ЧП. Красотка Сью собрала пресс-конференцию и заявила, что вы с Лизой Деверо жили вместе, когда мы занимались раскруткой ее программы на ТВ. Сью настаивает на том, что ты нарочно перекупил канал 7+, чтобы раскручивать свою любовницу…
Полли еще что-то говорила, но Хлоя уже не слушала ее. Лиза Деверо. Красивая, эффектная блондинка с телевидения. Женщина его круга. Вот ее бы он повез в Париж с удовольствием.
Хлоя осторожно отстала от Криса и Полли, увлеченно что-то обсуждавших. Тут Крис обернулся и сердито поинтересовался:
— Хлоя, ты идешь?
— Думаю, нет. У тебя проблемы, которые надо срочно решать, а мне надо домой.
Он секунду смотрел на нее, а потом резко шагнул к ней.
— Так что же, вот так просто? Спасибо и до свидания?
Тысяча ножей вонзилась в ее сердце, когда Хлоя-Артистка улыбнулась и кивнула.
— Вот именно. Спасибо и до свидания.
А потом повернулась и скрылась в толпе.
Конечно же, проблемы Крис решил. Не все и не сразу, но решил. В основном, потому, что думал совершенно не о проблемах и не о том, как их решать.
Журналисты задавали тысячи вопросов, щелкали фотокамеры, а Крис то и дело носился к телефону. Он звонил Хлое несколько часов подряд, но она не отвечала.
На исходе четвертого часа в трубке неожиданно раздался женский голос.
— Хлою? Ее нет. Она улетела в Париж.
— Она уже прилетела, в том-то все и дело, что я не могу ее разыскать… Вы Пенни? Пенелопа?
— Да, а…
— Понимаете, это со мной она летала в Париж. Мы разминулись в аэропорту, а мне очень нужно поговорить с ней.
— Что ж, попробуйте позвонить Ирис Грант. Знаете номер? Да, и вот еще что… вы не могли бы ей кое-что передать?
— Конечно.
— Скажите, что Пенни и Билли просят у нее прощения. Мы только сейчас поняли, как тяжело ей приходилось все эти годы с мамой и с нами. У мамы сейчас врач, а у нас тут нечто вроде семейного совета. Наш отец, тетка Мэй, Билли и я. Пусть она позвонит, если сможет.