Брик кивнул.
— Отец позволял нам валтузить друг друга, пока мы не подросли. К тому времени, думаю, ему порядком надоела сломанная нами мебель. Раньше других он провел воспитательную работу со мной, поскольку я был самым здоровым.
— Воспитательную работу?
— Ага. В тот год, когда заболела мама, я стал жутко раздражительным. Однажды я вернулся из школы со здоровенным синяком. — Брик ухмыльнулся. — Другой парень заработал два, но отцу это не понравилось. Однако он не стал кричать и ругаться, а просто послал меня работать. Повкалывав все лето с мотыгой, я научился сдерживать свой нрав. С тех пор я никого не бил.
— Даже Троя? — с улыбкой спросила она.
— Даже Троя. — Брик рассмеялся.
— Но бывает же, что ты злишься? Как ты поступаешь тогда?
— Нечасто, — ответил Брик, невольно размышляя над тем, что испытал немало разочарований в последнее время.
Он не мог упрекнуть в этом Лизу, боялся потерять ее окончательно. Ну что за дурацкое положение! Он не потерпел бы других мужчин рядом с ней. Он вообще не хотел признаться в поражении. Он жаждал ее возвращения. Его взгляд не отрывался от дороги, но звук ее голоса и доходивший до него время от времени с потоком ветра ее запах возбуждали его и влекли к ней.
Почувствовав, что она все еще ждет его ответа, он пожал плечами.
— Обыкновенно: считаю до десяти, ухожу из комнаты, начинаю хрустеть пальцами. А если уж совсем плохо, я... — Он замолчал, внезапно смущенный.
Лиза наклонилась к нему.
— Что тогда?
— Да ничего особенного. Я просто...
— Ты не желаешь рассказать мне, — договорила она за него с разочарованием в голосе.
А черт!
— Ладно, я расскажу тебе одну из моих тайн, если ты расскажешь свою.
Она помедлила лишь долю секунды.
— Договорились.
— Когда я чувствую, что теряю контроль над собой, я свищу.
Воцарилось долгое молчание. Лиза едва подавила смешок.
— Свистишь?
Брик бросил на нее мимолетный взгляд и улыбнулся, хоть она явно забавлялась над ним.
— Ага. Давай, смейся. Ты вот-вот лопнешь от смеха.
Лиза расхохоталась от души, а Брика охватила горечь.
— Я просто... — Лиза снова не удержалась от смеха. — Я просто пытаюсь вообразить, как ты это делаешь. — Она откашлялась. — А почему?
— Ну, необходимо сосредоточиться, когда насвистываешь какую-нибудь сложную мелодию.
— Ладно, годится. — Она откинулась на кожаную спинку сиденья. — Знаешь, я ведь ни разу не слышала, как ты свистишь.
Брик надолго задумался.
— Наверное, потому, что я ни разу не сердился на тебя. Я был слишком поглощен... — Он осекся, как бы потеряв желание договаривать.
— Слишком поглощен? — не отставала она.