Несколько мгновений они смотрели друг другу прямо в глаза. Гангстер первым отвел взгляд. Майку даже показалось, что он собирается уходить. Чиб действительно поставил на журнальный столик недопитую чашку кофе и направился к двери в коридор. Майк двинулся следом.
— Надеюсь, в следующий раз ты расскажешь мне обо всем этом поподробнее, — сказал Чиб, жестом указывая на картины, которыми были увешаны стены в длинном коридоре. — У тебя здесь как в музее — экскурсии водить можно. Ну а если захочешь побывать у меня в гостях — милости просим. Я от своих слов не отказываюсь. Конечно, у меня не так шикарно, как у тебя, зато мой дом многое повидал. Он даже пережил пару войн — почти как его владелец.
«Все это хорошо, — подумал Майк про себя, — но есть одна загвоздка. Я не знаю твоего адреса, а ты мой — знаешь».
Входная дверь оказалась незаперта, и Чиб вышел на площадку, прощально махнув рукой. Закрыв за ним дверь, Майк прижался к ней спиной, словно пытаясь таким образом предотвратить новое вторжение. Услышав звук подошедшего лифта, он рискнул заглянуть в глазок. Автоматические дверцы уже закрывались, и Майк, немного успокоенный, вернулся в гостиную. Взяв со столика мобильный, он подошел к окну и посмотрел вниз, но Чиба еще не было. Майку очень не хотелось, чтобы гангстер видел, что он куда-то звонит (тем более что Чиб не знал, кому он звонит, и мог подумать что-нибудь не то), поэтому он на несколько шагов отступил от окна в глубь комнаты и только потом набрал номер Гиссинга.
«Лаура хочет меня видеть».
«У подружки Уэсти разыгрался аппетит».
Но в первую очередь ему нужно было поговорить с Гиссингом. Быть может, профессор сумеет предложить какое-то решение. Пусть даже он просто скажет, что несмотря на все неприятности они непременно выкрутятся.
Наконец на его звонок ответили.
— Господи, вот так неожиданность. — услышал Майк, хотя связь была ужасная и голос Гиссинга то и дело прерывался.
— Что поделываете? — спросил Майк.
— Стараюсь не привлекать к себе внимания. Так, мне помнится, мы договаривались…
— Я хотел просить: как много знает Рэнсом?
— Не могу сказать точно. Зато он уверен, что я знаю некоего Чарльза Кэллоуэя.
— Вот это да! И как, по-вашему, он сумел это выяснить?
— Ну, тут мы можем только гадать…
— Вот черт!.. — Майк услышал, как за окном заработал двигатель БМВ. — Неужели все рушится?
— Ну, я думаю, что до этого еще далеко. Не стоит драматизировать события, Майк.
Голос Гиссинга звучал так спокойно и уверенно, что Майк и в самом деле решил «не драматизировать». Пожалуй, он не станет рассказывать профессору о картинах Аллана, о Страхе и о неожиданном визите Чиба. Пока не станет.