Как она могла любить такое чудовище? Но, наверное, любила, иначе бы даже сейчас не покрывала его поступки. Она всегда любила его брата.
От комментариев Бретта по поводу жены у Сойера сжимались кулаки. Брат не считал Линн умной, сексуальной, даже хорошенькой. А Сойер никогда не встречал женщину умнее и сексуальнее Линн. И душевная красота Линн не уступала внешней. Боже, как он любил ее смех, ее страсть, ее тягу к знаниям!
Бретт называл ее фригидной. Наверное, он сошел с ума. Линн — самая отзывчивая любовница, какую Сойер имел в жизни. Но как она могла таять от его прикосновений, если все еще любила Бретта? Разум запутался в противоречиях. То, что он считал фактом, превратилось в свою противоположность.
Сойер проклинал себя. Он же первый нашел Лини. И если бы четыре с половиной года назад перед отъездом он прямо сказал ей о своих намерениях, все пошло бы по-другому. А он доверил Бретту передать ей письмо. Теперь он подозревал, что она этого письма просто не видела. И ей пришлось страдать от унижений. Мужчина, с которым она жила, требовал, чтобы она сделала пластическую операцию. Сойер беззвучно аплодировал храбрости Линн, когда она отказалась идти под нож. Но чего стоил ей этот отказ! В дневнике ему открылась мстительность брата, которую он не замечал.
Желчь жгла ему горло. Он вспомнил, как однажды пригрозил, что если Бретт обидит Линн, то будет иметь дело с ним. А Бретт обижал ее снова и снова, а потом будто взял ее в заложницы. Он-то знал, что Сойер ценит Линн превыше всего.
Сойер встал и посмотрел в окно. Он всем сердцем любил Линн, но не сумел защитить ее. Сначала потерпел поражение от Бретта и не спас ее. Потом силком втянул в брак, которого она не хотела. Потому что любила Бретта.
Это оказалось самым болезненным из всего, с чем он сталкивался раньше. Но он должен это сделать. Он должен отпустить Линн на свободу.
На свинцовых ногах Сойер вышел из кабинета и нашел ее в кухне. Линн готовила обед. Глаза от слез отекли, веки покраснели. На лице ни кровинки. Нижняя губа воспалена, будто она долго кусала ее. Когда она расставляла на столе тарелки, ее руки тряслись. Она старалась не смотреть на него.
— Прости меня. Завтра первым делом я встречусь с моим адвокатом и устрою все необходимое для развода.
Она еще больше побледнела, шумно втянула воздух и мгновение спустя кивнула.
— Понимаю.
— Я возьму кредит и выкуплю твою долю акций.
— Я не позволю, Сойер, тебе это сделать. Бретт уже достаточно наворовал у тебя. Ты не должен продолжать платить за его ошибки. Я отдам мою долю акций тебе.