Сейчас ему не хотелось спорить.
— Я буду выплачивать тебе ежемесячное содержание и буду поддерживать ребенка. Но я отказываюсь от своих прав на отцовство.
Он постарался на замечать слез, наполнивших глаза Линн и побежавших по щекам. Но каждая слезинка жгла его сердце.
— Не знаю, где я допустил с Бреттом ошибку. Или что я такого сделал, что он возненавидел меня. Не понимаю, о чем он думал, разрушая компанию, которая платила ему достойную зарплату. Черт, еще один такой инцидент, и «Риггэн Кибер-Кест» конец. Может быть, он именно этого хотел? Разрушить мою мечту. Не знаю, где я допустил с Бреттом ошибку, — повторил он.
— Никаких ошибок ты не совершал, — прошептала она.
Он фыркнул, отметая ее возражение.
— Если всего за десять лет я натворил такое с Бреттом, представь, что я могу сделать с твоим ребенком за всю жизнь. Я не хочу навязывать себя ни тебе, ни ребенку, которого ты носишь.
Она сделала несколько шагов и положила руку ему на плечо.
— Я могу понять, что ты не хочешь иметь дело с ребенком Бретта. Но если родится твой сын или дочь? Разве он или она не заслуживает права знать тебя? Не позволяй поступкам Бретта лишать тебя уверенности в том, что ты будешь замечательным отцом.
Ошеломленный, он уставился на нее.
— Ты добровольно идешь на риск? Ведь я превращу твое чадо в негодяя.
— Этого не случится. Ты ошибаешься, думая, будто Бретт ненавидел тебя. Он тебя обожал, Сойер. И хотел быть таким, как ты. Только Бретт был ленивым. Он не хотел работать, чтобы достичь желаемого. Он выбирал короткие пути. А это не твоя вина.
Даже теперь она защищает Бретта! Ревность душила его. Он сбросил с плеча се руку.
— Он оскорблял свою жену. — Сойер провел рукой по лицу. — Он не бил тебя?
— Нет. Никогда. Если бы ударил, я бы ушла.
— Лини, он обращался с тобой будто с ненужным хламом. Почему ты защищаешь его?
— Потому что семья — самое важное. Я не хотела запятнать твои воспоминания о брате. Когда воспоминания — это все, что у тебя осталось, они будут согревать тебя по ночам. Иначе они начнут охотиться за твоими снами. — Она прошла к двери во двор, потом вернулась и посмотрела на него.
— Ты знаешь, что мой отец был полицейским и его убили при исполнении служебных обязанностей. Но ты, наверное, не знаешь, что последующее расследование вызвало подозрение, что он «грязный» полицейский. Он не был оправдан, но и не был обвинен. Это не помешало газетам после его смерти распинать его, мою тетю и меня. Все мои воспоминания о папе отравлены. Когда я думаю о нем, я вспоминаю не мужчину, который так сильно любил мою мать, что после ее смерти сам словно умер. Я вспоминаю последние его дни. Детективы перевернули наш дом вверх дном. Они залезали в каждый шкаф и в каждый ящик. Они перетрясли наш мусор. — Слезы катились по ее щекам. — Теперь я вспоминаю человека, о котором я думала, что он герой. А он оказался мошенником. Он воспользовался преимуществом своего положения, а люди рассчитывали на его поддержку. Они ждали от него защиты, а он обманул их. Я не хотела, чтобы ты страдал так же, как я.