— Чтобы смотреть на них. Наслаждаться ими, — ответил Маноло, не отрывая от ее лица своих черных глаз. — Я часто приезжаю сюда с отцом. Здесь можно часами сидеть и любоваться этим!
— Ты очень добр с ним, — прочувственно сказала Граси, — и со всеми остальными. Видно, что слуги души в тебе не чают.
Маноло аккуратно взял ее за плечи и заглянул, казалось бы, в самую глубину ее взволнованных глаз.
— Это потому, что они верят в меня и знают, что я честный и открытый человек, — сказал он уверенно и, немного выждав, добавил: — Мне хотелось бы, чтобы и ты тоже видела меня именно таким.
— Мне очень хочется верить тебе, но…
— У тебя просто не хватает сил, — закончил Маноло.
На лице Граси застыло печальное выражение, а с губ сорвался тяжелый вздох.
— Теперь это не имеет никакого значения, — сказала она наконец. — Ты знаешь, что мои чувства к тебе никогда не менялись, но сейчас это тоже не главное. Просто очень скоро мне придется покинуть тебя и…
— Но я не хочу, чтобы ты оставляла меня! — вскричал Маноло, сильнее сжимая ладонями ее хрупкие плечи. — Граси, я не хочу оставаться один!
Ее глаза подернулись прозрачной пеленой подступивших слез.
— Как мне остаться, — прошептала Граси, сдерживая рыдания, — если я вижу, что не нужна тебе…
— Но ты нужна мне! — страстно возразил Маноло. — Ты нужна мне, мне и этому дому. Никто не позаботится о моем отце так, как позаботишься ты!
Граси чуть не заплакала от разочарования. Маноло так горячо настаивал, чтобы она осталась, что в какой-то момент она поверила, будто действительно нужна ему. И вот теперь выяснилось, что она интересует его лишь в качестве хорошо зарекомендовавшей себя сиделки!
Не в силах стерпеть подобного унижения, Граси вырвалась из рук Маноло и бросилась вниз по пологому склону холма.
— Оставь меня! — прокричала она. — Оставь меня в покое!
— Я не могу оставить тебя, — прокричал Маноло и устремился в погоню.
Наконец нагнав Граси, он с силой обхватил ее руками и прижал к себе.
— Маноло! — шептала она, пытаясь высвободиться.
Но разум уже не управлял им, и вместо ответа он впился в ее губы жадным горячим поцелуем.
— Не уходи! Не уходи, потому что… я люблю тебя!
— Поцелуй меня еще, — сдавленно прошептала она.
Их губы слились, а ноги сами собой подкосились, и, не отрываясь друг от друга, Маноло и Граси рухнули в благоухание полевых цветов.
Содрогаясь от наслаждения, Маноло провел руками по ее обнаженной груди, и словно в безумии стал покрывать поцелуями каждый сантиметр ее кожи. Руки его словно сами собой пробрались под подол платья, и, нежно скользнув по гладкой поверхности ног, ласково проникли под тонкую ткань шелковых трусиков.