Вот и сегодня, провожая сына, Мэри строгим тоном, не допускающим возражений, сообщила, что на ужин приглашена очередная претендентка на роль жены Ральфа, Дафна Стоутс. Поэтому он должен вернуться пораньше, чтобы успеть переодеться, и хорошо себя вести. Он обреченно кивнул: это была уже четвертая девушка, с которой его знакомили.
Но Ральф ничего не мог с собой поделать. Он запретил себе вспоминать Долли, но если разум еще можно было контролировать, то сердце ничего знать не желало. Оно было переполнено любовью к этой зеленоглазой чертовке, оно выстукивало ее имя темными ночами, когда Ральф лежал без сна, глядя в окно на золотистую россыпь звезд.
В конце концов, он уже сделал свой выбор. Правда, чем больше времени проходило, тем сильней становились сомнения в его правильности. Вот и братья никак не могли понять, зачем он вернулся. Одно дело приехать в отпуск, но стоило ли ломать жизнь и портить карьеру ради дурацких — да, именно дурацких, — принципов.
Ральф отмалчивался, но и сам понемногу начал задумываться о своем поступке. Нет, не собственные амбиции его волновали, а то, что он из упрямства, прикрываясь чувством долга и обязательствами перед жителями Форхорса, заставил Долли выбирать. Она ведь не виновата в том, что он придумал себе эту красивую историю.
— Все мечтаешь? — раздался над ухом насмешливый голос младшего брата Тома. — Послушай, а ты неплохо устроился, сидишь целыми днями и бездельничаешь. Не надоело?
— Зато я всегда готов к любым неожиданностям, — лениво ответил Ральф, быстро накрывая так и не положенное в конверт письмо книгой.
— Ну да, конечно. К налету индейцев, например, или высадке марсиан.
Ральф рассмеялся: эти споры с братом, еще недавно раздражавшие, теперь вызывали только улыбку. Он привык к постоянному подтруниванию и не обращал внимания на нелестные отзывы о своей работе.
— Я хотел поговорить с тобой. — Том устроился на подоконнике. — Мы тут с Мэтью подумали, что тебе лучше вернуться в Сан-Франциско.
— Почему?
— Да потому, что ты — отличный полицейский, а здесь превращаешься в неизвестно что. Выходит, ты зря потратил десять лет.
— Но вы-то никуда не собираетесь. — Ральф встал и прошелся по комнате, разминая затекшие ноги.
— Мы здесь прожили слишком долго, чтобы менять свои привычки, — объяснил Том. — А вот ты… Поверь, никто не винит ни тебя, ни нас в том, как поступил отец. Все давно забыто. — Он покачал головой. — Мы же видим, что ты мучаешься.
Ральф резко обернулся и прищурился: вот, значит, как! Они видят! А он-то надеялся, что достаточно хорошо научился скрывать свои чувства от окружающих. Ну да, стоит признать, что допущена ошибка. Но за ошибки надо расплачиваться — вот именно это Ральф и делает.