— Думаю, ты просто не отдаешь себе отчета в. том, что тогда произошло, Клоранс, детка… Ох, прости, Виктория… Тогда в Париже мы ужинали вместе, ты согласилась прийти ко мне в номер. И я занимался с тобой любовью…
— Нет, не ты, — перебила его Виктория, — а незнакомец, который показался мне человеком властным, жестким, но не жестоким…
— Не жестоким? О, малышка, ты меня совсем не знаешь. — Его притворно-ласковый голос заставил Викторию содрогнуться.
Она судорожно сжала руки.
— Не смей угрожать мне.
Уголки его губ слегка поползли вверх.
— Я тебе не угрожаю. Пока…
Насколько же она наивна, подумал Мигель, наблюдая, как Виктория стала пятиться от него, держась рукой за перила. Она и не подозревала, через что пришлось ему пройти за эти дни. Не имела представления о том, как тяжело ему было сдержаться, совладать с собой, заставить себя ждать. Его первым порывом было сесть на ближайший самолет до Лондона, немедленно найти ее, поговорить, потребовать объяснений. Но он знал, что у него слишком горячий нрав. Знал, что и ему, и ей требуется время. Поэтому предоставил в ее распоряжение эти две недели. Позволил все решить для себя в привычной для нее обстановке.
Но теперь ему надоело быть терпеливым, надоело ждать. Ему нужны были ответы. Виктория разрушила все его представления о девушках благородного происхождения, и Мигелю хотелось понять почему.
— Ты спала со мной.
— Ты заметил?
— Не смешно.
— Я и не собираюсь никого смешить.
— Я хочу услышать правду. Почему ты это сделала?
Глаза Виктории раздраженно вспыхнули.
— Потому что мне захотелось!
— Этого не ответ.
— Очень жаль. Больше ты от меня ничего не получишь.
Викторию трясло как в лихорадке. Горло пересохло, в груди словно навечно поселилась ноющая боль.
— Ошибаешься, — вкрадчиво произнес Мигель. — Я уже получил больше, чем ты рассчитывала мне дать.
Виктория вспыхнула, поняв скрытый подтекст фразы.
— Именно это тебя так сильно расстраивает, да? — продолжил он. — Думала, что переспала с первым попавшимся мужчиной, а вместо этого им оказался я.
— Значит, я совершила ошибку, — полным отчаяния голосом произнесла Виктория.
— Но почему я? До этого ты ни разу не была с мужчиной, — допытывался Мигель.
Она судорожно вздохнула и двумя руками вцепилась в перила.
— Не притворяйся, будто удивлен. Ты больше недели наблюдал за мной в клубе. Видел вызывающую одежду, разношерстных посетителей. И нашел подтверждение всем своим подозрениям: я плохая, я не раз была с мужчинами в их номерах. — Ее рот скривился в злой усмешке, — Но ты ошибся…
Виктория наклонилась вперед, ее глаза метали молнии, демонстрируя всю глубину обиды и гнева.