— Учитель, а где мы будем совершать второй этап Великого Делания? — в волнении спросил Йошка, трудом поспевая за быстро шагавшим королевским библиотекарем.
— Как где? — удивленно переспросил Платон. — Конечно же в трактире. Кто еще сможет провести наилучшее выпаривание, как не наш друг пан Паливец, который чуть не ежедневно выпаривает за постояльцами белье?
Йошка на секунду приостановился от неожиданного ответа, а затем бросился догонять Платона, который, по всей видимости, решился провести Великое Делание, в отличие от своего товарища Карла Новотного, до самого конца и узнать, куда же ведет путь в Неизведанное. Мой дорогой Читатель, как прекрасны те порывы душ человеческих, кои устремляют людей на всевозможные открытия! Так вперед же! Читатель, поспешим вслед за Платоном Пражским и его помощником, влюбленным Йошкой навстречу знаниям!
ГЛАВА ШЕСТАЯ,
в которой рассказывается о втором этапе Великого Делания, кое совершил несравненный Платон Пражский и его ученик Йошка с помощью пана трактирщика и его жены
Обед был чрезвычайно хорош. Едва трактирщик, расставив на столе приготовленные великолепные кушанья и пожелав гостям приятного аппетита, удалился на кухню, дабы, по его же словам, проведать, как для панов королевских следователей готовится вкуснейший кисель, Платон Пражский сделал предположение, что бургомистр уже успел побывать у Паливеца и сообщить ему о снятии всяческих нежелательных для Городка предположений относительно исчезновении алхимика.
— От такого известия наш гостеприимный трактирщик так расщедрился нынче, — констатировал мастер, перед которым на обеденном столе, застеленном белоснежной скатертью, дымился даже и не гусь, а целый запеченный в печи индюк, вокруг которого были разложены всевозможные дары природы и изделия из кухни, как то: вареные перепелиные яйца с медом, кнедлики, посыпанные сахарною пудрой, яблоки, цукаты, изюм и еще много-много чего вкусного, что прямо так и таяло во рту. — Вот так, сын мой, теперь тебе доподлинно видно, что именно выпаривание и следует проводить вместе с нашим трактирщиком. Уж больно он все умеет и припарить, и выпарить, и на пару приготовить. Пан Паливец, да вы просто созданы для алхимии! — воскликнул мастер, едва владелец постоялого двора вновь появился перед их столом, собственноручно неся две огромные кружки пива.
Пан Паливец даже покраснел от удовольствия, совсем как наш юный Йошка, и безо всякого смущения заявил, что он никогда не был противником науки.
— Да я и сам иной раз, дорогие мои паны, с женою поколдовываю, — сообщил трактирщик с такой умильной улыбкой на лице, что невозможно было сказать, то ли он и правда только что признался в том, за что в иных европейских странах, но не в Чехии, людей сжигали на кострах, то ли так неловко пошутил, стараясь по привычке всех трактирщиков угодить постояльцу.