Наталья Николаевна сердито сказала:
— Ольга говорит, что ты плохо себя чувствуешь? Игорь, зря ты спустился. Надо было отлежаться, ты и сейчас неважно выглядишь.
Ольга забрала на руки девочку и посадила в высокий детский стул, а Игорь уселся рядом с ней. Ольга в присутствии Игоря вовсе замолчала, она взялась кормить Ташу голубцом. Увидев голубец на тарелке, Таша радостно заявила:
— Буду сама.
Ольга выдала ей большую ложку, и Таша, пыхтя от стараний, начала есть. Ольга помогала ей, но все равно и сметана, и подливка оказались и на забавной мордочке девочки и на ее передничке. Ольга рассмеялась, и вытерла ее полотенцем.
Я сидел напротив, и отчетливо понимал, что нельзя так смотреть на чужую жену и дочь, но ничего с собой поделать не мог. Я твердо понял, что ничего красивее я в жизни не видел. Наверное, если бы она кормила ребенка грудью, эта сцена не была бы для меня интимнее. В какую-то минуту я утерял нить разговора и очнулся только, когда муж Ольги внезапно сказал:
— Послушайте, так вы — тот самый Максим Соколов?
Я с неудовольствием кивнул:
— Видимо, тот.
Он вздохнул:
— А в газетах писали, что вы уже покинули пределы нашей родины. Писали, что у вас куча недвижимости за границей, и капиталы вы все перевели на имя жены.
Александр Сергеевич укоризненно глянул на Игоря, но я засмеялся и сказал:
— Вранье! У меня не только недвижимости, но и жены в настоящий момент нет. А насчет переезда за границу на постоянное место жительства, так я принципиальный противник этого. Я часто там бывал, и на отдыхе, и в деловых поездках, и честно скажу: русскому человеку там делать нечего. Мир посмотреть — это одно, а навсегда уехать — это совсем другое. Знаете, как в кино говорят: "Видел я эту Италию на карте — сапог сапогом!"
Игорь возразил:
— Сейчас многие уезжают жить в Германию, в Штаты, даже в Австралию.
Я кивнул:
— Конечно, там развитая экономика, стабильное налоговое законодательство, налаженная система кредитов для бизнеса и страхование, — там легче начать. Но там просто все не так, как у нас. Кроме того, я никого не убеждаю в своем мнении: есть люди, которые легко адаптируются к жизни за границей, и вполне могут быть там счастливы. Я к ним не отношусь, только и всего.
Ольга сунула Игорю уже вымытую Ташу и выпроводила нас в гостиную. Девочка так обняла отца за шею, а он так нежно посмотрел на нее, что я простил ему и унылый вид, и дурацкие вопросы. Кажется, дочь он действительно любит.
В гостиной мы с Сергеем отошли к окну, и он поведал мне свои новости.
Я задумался. В деле об убийстве Веры теперь уже четко прослеживался питерский след.