Женя вздохнул:
— Навряд ли это поможет. Лучше бы, конечно, водителя найти и потолковать с ним.
Я чувствовал какую-то противную слабость в ногах. И правда, кажется, простудился. Только этого сейчас не хватало.
Женя спросил меня:
— А ты, случайно, по Питеру Стасиного родственника не знал?
Я подумал и честно ответил:
— Алексея Резника среди моих знакомых не было. Да и, судя по виду машины, не могло быть.
Сергей уточнил:
— Он руководит каким-то объединением бывших воинов, или ветеранов. Нужно у Стаси спросить, она, наверное, знает.
Вертевшийся около нас Артем внезапно насупился:
— А фамилия у дяди Алексея вовсе не Резник. Резник — это фамилия моих мамы и папы. А их фамилия совсем на нашу непохожа, их всех Нефедовы зовут. Вот как.
Я пожал плечами.
В дверях появилась Ольга, она весело поздоровалась со мной и попросила:
— Не могу никак уложить Ташку. Негодница услышала, что ты приехал и требует общения с папой! Может, ты поднимешься?
Я торопливо поцеловал Ольгу, сбросил пальто и поднялся в спальню.
В детской кроватке, приплясывая от нетерпения, меня ждала моя единственная и самая дорогая дочь. Я засмеялся, увидев ее. Подошедшая Ольга сердито сказала:
— Представь, ведь уже почти уснула. Услышала мотор твоей машины, и взметнулась. Посмотри на нее, куда и сон девался?
Задушенный Ташкиными теплыми объятиями, я только показал Ольге на дверь и махнул рукой. Она кивнула, и на цыпочках вышла из комнаты.
Я подышал теплым Ташкиным запахом, и мне сразу стало легче. Спать она все-таки хотела, потому что побузила всего несколько минут, а потом ровно задышала и закрыла глаза. Я люблю смотреть, как она спит. А вниз мне спускаться вовсе не хотелось, тем более, судя по всему, нам предстояло стать свидетелями журавлиных ухаживаний братьев Шумиловых за Стасей. Как все-таки странно, что Алексей Нефедов оказался братом ее мужа. Теперь я вспомнил их обоих, младший у них спец по компьютерам был. Лицо, конечно, не вспомню, но, в общем, братья похожи. Вот только фамилии у них разные почему-то. Вообще, как не вовремя вся эта возня вокруг истории годичной давности!
Когда Ташка проснулась, мы спустились вниз. Сюрпризом для меня было появление за обеденным столом Шумиловых широко известного Максима Соколова. Не представляю себе человека такого ранга сидящим за обедом с голубцами. Впрочем, кажется, он и без охраны. Наверное, сидение в Лефортовском СИЗО не пошло на пользу его бизнесу.
Правда, мои ожидания насчет ухаживаний Шумиловых сбылись ровно на половину: младший по своей извечной привычке умотал куда-то. Правда, сказал, что ему приятеля нужно отвезти в аэропорт. Я думаю, что, по своему обыкновению, поехал по бабам шарахаться. Зато Сергей от Стаси уже просто не отходит. Они расположились в гостиной и репетируют традиционное рождественское представление: Стася уселась за инструмент, а Ольга и мальчишки кружатся вокруг Ташки под песенку про Жука из старой сказки. Ее счастливая рожица то и дело мелькает то тут, то там. Кажется, Соколову не чуждо ничто человеческое: он тоже с удовольствием наблюдает за их возней. Интересно, свои дети у него есть?