— Ты ведь пожалеешь потом, мальчик. Ты пожалеешь. У тебя же никого, кроме меня, нет. Никто больше не любит тебя, именно тебя, такого, какой ты есть. Любят маски, а ты, ты настоящий, для всех остальных — чудовище. Монстр. И никому, кроме меня, ты не нужен. Твоя сила — да, твои способности, твое искусство убивать, твое умение перевоплощаться — на это всегда будет спрос. А ты? Станешь машиной? Совершенной машиной для убийств?
— Вы много раз говорили об этом. — Зверь зевнул, — Теперь я знаю, что вы говорили правду. Ну и что? Расскажите-ка лучше, кому вы меня продали? Кто еще знает обо мне? Рассказывайте, дорога впереди долгая, хоть время скоротаем.
— Это Весин, — грустно сказал Смольников, — министр внутренних дел.
Зверь тихо присвистнул, обернулся и внимательно посмотрел на своего пленника. Молча посмотрел. Потом так же молча отвернулся.
— А что мне было делать?! — взорвался магистр. — Что мне оставалось делать, скажи на милость? Он пришел ко мне однажды и сказал… он рассказал о тебе, понимаешь? Десять лет. Ты хорошо работал, Зверь, очень хорошо, но за такой срок можно вычислить любого.
— Что он рассказал? — спокойно спросил убийца.
— О… о тебе. Все.
— Что именно?
— Все, Зверь, обо всех убийствах, обо всех жертвах, о том, как ты…
— Почему вы не отвечаете на вопрос, магистр? Может быть, мне заставить вас?
— Но… я не понимаю…
— Я тоже. Вы можете вспомнить тот разговор во всех подробностях, или нужна моя помощь?
— Нет. Я помню.
— Ну так рассказывайте.
— Он пришел. Он сказал, что не так давно один его человек сделал интересный вывод… Покопался в статистике преступлений за десятилетие и заметил… заметил некую закономерность Он заметил… — Магистр искал слова, мучительно соображая, как же ответить на вопрос Зверя, не сказав при этом правды, но и не солгав. Лгать сейчас не стоило.
— Он заметил, — помог ему убийца, — что некоторые из преступлений объединяет один человек, так?
— Да, — выдохнул Смольников.
— Он заметил, что четыре раза за эти десять лет люди умирали очень уж вовремя. Для вас вовремя, правда, магистр? Ну? — Зверь вдруг резко остановил машину. Смольникова бросило вперед, лицом в спинку переднего сиденья, — Он рассказал вам о вас, Игорь Юрьевич, — тихо произнес Зверь. — О вас и о вашей организации, о том, что вы называете Орденом, он рассказал вам многое, что-то даже с подробностями, о которых вроде бы и не должен был знать, он напугал вас, но он ни слова не сказал обо мне. Скажите, что я не прав. Скажите это, магистр, и, может быть… я ведь не хочу убивать вас… может быть, я поверю. Ну, так кто из нас соврал? Отвечайте, только честно.