— Ваше высочество?! Здесь? Для меня великая честь видеть вас!
Гариэль поморщилась.
— Оставьте, господин офицер! Здесь я самая обыкновенная, такая же, как и все студиозы. Просто наше внимание привлек ваш блестящий отряд. Мы теперь будем часто вас видеть? Особенно меня интересует, часто ли мы будем видеть этого блестящего стража? Он был так смел.
Она легким жестом руки ликвидировала свой антураж. Я услышал как Тимон, рядом со мной, гулко взглотнул.
— Я сожалею, ваше высочество, — отрицательно качнул головой офицер. — Но, как оказалось, ваш городок и так надежно защищен. Мы вынуждены вернуться в столицу и отправиться туда, где наши воины нужней.
— Какая жалость! — вздохнула Гариэль, и обратилась уже к Дарголу:
— Надеюсь, храбрый воин, что ты найдешь возможность доказать свою силу и храбрость.
— В-в-ваше высочество! — запинаясь, проговорил Даргол.
— На коня, воин! — рявкнул офицер, видимо, о чем-то догадываясь. — Я еще поговорю с тобой. Простите, ваше высочество и тан маг. Мы вынуждены спешить!
— Да-да, — покивала Гариэль.
Она проказливо улыбнулась и послала воздушный поцелуй Дарголу. С ее подставленной ладони слетел пушистый комочек. Он быстро преодолел разделяющее пространство и, несмотря на то, что Даргол пытался увернуться, со звучным чмокающим звуком впечатался ему в щеку. На щеке стража расцвел девичий поцелуй. Правда, вызывало сомнение, что это поцелуй Гариэль. Судя по следу, губы у целующей были большие, как оладья. Тимон озадаченно крякнул. Несколько мгновений все в некотором ступоре рассматривали этот феномен. Потом на лицах стражников начали проявляться улыбки.
— Ну, все Даргол! — хохотнул Питрим. — Не мойся! Тебе принцесса подарила медаль!
— Он может мыться, — продолжала улыбаться Гариэль. — Заклинание сойдет только через месяц.
— Э-э-э, — осторожно вклинился офицер. — А как же смотры? Построения? Да служба, наконец? Я же не могу его ставить в караул!
— Насколько я понимаю, уважаемый, — заметил тан Горий, — вам придется как-то самим решать этот вопрос. Ваш страж сделал нечто такое, что заслужил этот знак.
— Ну, я тебе устрою! — пригрозил офицер Дарголу, вскакивая на коня. — Месяц у меня света белого видеть не будешь!
— Что-то мне подсказывает, что так оно и будет, — пробормотал я. — Мне даже жалко этого беднягу. О, женщины! Коварство ваше имя!
Тем временем Гариэль подошла к Тимону.
— А вам, граф, я дарю совсем другой поцелуй.
Она приподнялась на цыпочки и легко коснулась щеки Тимона губами.
— Спасибо, Тима!
Лицо Тимона могло бы послужить моделью для аллегорической картины "В нирване". Именно туда ухнуло сознание моего друга.