Кажется, я ушел, не попрощавшись. Возвращаясь, я, как последний мальчишка, испытывал злость от неудачи. Какого черта Брэдфорд оказался на этом заседании, да еще читал там какой-то доклад, когда, по моим расчетам, он должен был в это время всадить нож в спину Карло Маффеи в округе Вестчестер!
Я думаю, не будь я так зол, я бы еще год добивался встречи с доктором Брэдфордом. Но злость мне помогла. Когда я вновь появился в его приемной, там было всего два пациента. Доктор был в кабинете и вел прием. Я попросил у сестры листок бумаги, сел, подложил под него какой-то журнал и быстро набросал записку следующего содержания: «Доктору Брэдфорду. В течение последних нескольких дней я считал вас убийцей, а теперь оказалось, что вы просто старый олух. Такой же комплимент хочется сделать миссис Барстоу, ее сыну и ее дочери. Мне понадобится всего три минуты, чтобы объяснить вам, почему я так думаю. Арчи Гудвин по поручению Ниро Вульфа».
Доктор Брэдфорд уже принял первых двух пациентов, но за это время в приемной появились новые. Я предупредил сестру, что сейчас моя очередь. Она рассердилась и принялась мне объяснять, что такое предварительная запись, но я бесцеремонно прервал ее.
— Никакого землетрясения не произойдет, если вы передадите доктору эту записку. Поверьте, я очень спешу, дома меня ждет маленькая сестричка. Не вздумайте читать записку, там есть неприличные слова.
Сестра с отвращением посмотрела на меня, но записку взяла и скрылась за дверью кабинета. Через минуту она уже стояла на пороге и называла мою фамилию. Я не оставил в приемной свою шляпу, а прихватил ее с собой, на тот случай, если вызовут полицию.
Одного взгляда на доктора Брэдфорда было достаточно, чтобы понять, насколько нелепы и смехотворны были мои подозрения. Жаль, что я не увидел его раньше, тогда бы мне в голову не полез этот дурацкий бред. Он был высок ростом, очень серьезен и необычайно вежлив. Настоящий джентльмен старого закала, и к тому же носил бакенбарды. В прошлом веке случалось, что джентльмены с бакенбардами убивали ножом наповал свою жертву. Но это было так давно. Сейчас представить такое невозможно. Ко всему доктор Брэдфорд был сед, как лунь. Сказать по правде, каким бы бесспорным после посещения редакции «Медицинского вестника» мне ни казалось его алиби на пятое июня, я по-прежнему был склонен искать в нем уязвимые места, чтобы хоть за что-то зацепиться.
Я подошел к его столу, а он молча смотрел на меня и ждал, когда сестра закроет за собой дверь.
— Вы Гудвин, и тоже гений?
— Да, сэр, — ухмыльнулся я. — Перешло на меня от Ниро Вульфа. А-а, вспомнил. Вульф похвастался перед мисс Барстоу, что он гений, и она, разумеется, рассказала вам. А вы, конечно, решили, что это шутка?