— Может быть, ты расскажешь о себе, Магдалена? О настоящей себе, о своих родителях, — прошептал я.
Помолчав, а потом печально вздохнув, Магдалена негромко заговорила:
— Ничего необычного, штурмбаннфюрер фон Рейн. Моя мать — итальянка, преподавала литературу в одной из римских школ. Отец — уроженец Лондона, помощник британского военного атташе. Он был без ума от Рима и все свое свободное время проводил в прогулках по городу. Так они и встретились. После работы моя мать шла по набережной Тибра домой, а отец любовался видом на собор Святого Петра. Заметив красивую девушку, он не решился к ней подойти и несколько дней ходил по пятам. Мама заметила это, но старалась не обращать внимания.
Однажды, придя в парк Боргезе, где она любила посидеть в выходной день с книгой, мама обратила внимание на знакомого молодого человека в строгом костюме, расположившегося на соседней скамейке. Он делал вид, что читает газету, но то и дело поглядывал в ее сторону. Тогда она решилась сама подойти к нему и потребовать объясниться.
— И что было дальше? — спросил я вдруг умолкшую девушку.
— Молодой человек представился и, встав на колено, предложил моей маме выйти за него замуж. Мама отказала, но позволила проводить себя до дома. Через три месяца отец повторил свое предложение, и оно было принято. Через год родилась я. А еще через несколько лет мы переехали в Лондон.
— Они живы?
— Во время первой бомбежки Лондона Люфт-ваффе отец был контужен, получил сильные ранения ног. Одну пришлось ампутировать. Теперь они живут за городом. Мама настояла.
Я замер, невольно чувствуя вину. Хотел что-то сказать, но понял, что слова ничего исправить не смогут.
— Я поняла, что должна что-то сделать, чтобы война как можно скорее закончилась. Благодаря знанию итальянского и немецкого языков, а также положению отца попала в разведку.
— Я — твое первое задание? — предательски дрогнувшим голосом спросил я.
— Нет, второе, — спокойно ответила Магдалена.
— И кто же был первым, если не секрет? — выдавил я.
— Я должна была его ликвидировать, и теперь он мертв. Давай оставим эту тему. — Магдалена отвернулась от меня.
— Надеюсь, меня ты не ликвидируешь. — Я нежно провел рукой по ее плечу. Она не отстранилась, и я вздохнул с некоторым облегчением.
Ночная облава на беглых заключенных, как я и думал, не принесла успеха. Начальник охраны базы организовал усиленное патрулирование и готовился к следующей ночи, когда предполагалось в очередной раз прочесать территорию урановых рудников. Хуго Эверс склонялся к мысли, что беглецы, скорее всего, вернулись на хорошо знакомую местность и затаились в одной из многочисленных штолен или пещер естественного происхождения. Я же после завтрака, как только Хорст отбыл в Аргентину, собрал свою команду в помещении столовой. Вместе с подчиненными офицерами — оберштурмфюрером СС Вернером Хенке и оберштурмфюрером СС Рихардом Фогелем — мы разложили карты и разбили территорию базы и подземного города на ряд секторов. Затем я обозначил им маршруты движения и дал описание Маркуса и его людей. Я был уверен, что искать их надо именно в городе атлантов. Маркус был не загнанной дичью, он был разведчик и диверсант. У него есть конкретные задачи, поэтому он будет там, где скрыты главные тайны базы и поблизости есть единственный путь отхода — пирс с подводными лодками. Разбившись на три группы, мы приступили к операции. Моя группа была самая малочисленная — я и Курт Грубер. Вместе с ним я решил обследовать дальние лабиринты города атлантов, где и видел в последний раз Маркуса.