Нет. Вот этого нельзя было стерпеть. Что за бестактная наглость?! Хотя разве наглость бывает тактичной? Наверное, все-таки бывает.
— Я сажусь в метро и еду домой. — В голосе Жюли зазвучали металлические нотки. Она резко развернулась и почти побежала по улице. Нахал. Так откровенно предлагать женщине секс после великолепного вечера. Так неосторожно разбить едва вышедшую из-под руки мастера хрустальную гармонию очаровательных видений. А Жюли уже начала было верить ему. Ко мне или к тебе? Молодец, долго маскировался. Но зачем он создавал волшебную сказку? Так долго и скрупулезно прорабатывал каждую мелочь… Негодяй!
Слезы душили Жюли, она едва сдерживалась, чтобы не расплакаться прямо на улице. Это смотрелось бы весьма неоригинально, наводя прохожих на мысли на неудачном дне. И чего она так вырядилась? Для кого? Серебристое шелковое платье облегало тонкую фигуру Жюли, подчеркивая, впрочем, ее красоту и изящество.
— Жюли! — Сильная рука коснулась ее плеча. — Постой, погоди.
Жюли рванулась вперед, но Шарль ухватил ее за руку.
— Что я сделал не так? Жюли, подожди, объясни мне.
Она обернулась и посмотрела на него. Вид у него был тот еще. Шарль побледнел, и его лицо в свете уличных фонарей не отражало нежно-желтых лучей, а словно поглощало их, наполняясь сумрачной тоской вечера и умирающего дня.
— Прости, прости меня… — Шарль опустился на одно колено и поцеловал руку Жюли. — Что я сделал не так? Я не знаю. Это получилось невольно.
Жюли хотела отдернуть руку, но у Шарля был такой несчастный вид, что она не смогла оттолкнуть его. К тому же не каждый день в наш век мужчины в прямом смысле слова падают у ног женщины.
— Что ты этим хочешь сказать? — грозно спросила Жюли.
— Что? — не понял Шарль.
— Я спрашиваю, что ты имел в виду, приглашая меня к себе домой или напрашиваясь в гости ко мне.
Шарль не до конца проник в суть вопроса. Это было заметно по отразившемуся в его взгляде недоумению.
— Я… — начал он, запинаясь и озираясь по сторонам, словно пытаясь найти подсказку. — Я хотел… Хотел просто проводить тебя, а… А у себя — показать книги. Или выпить кофе.
Жюли могла бы предположить, что он откровенно лжет, если бы не видела его откровенной растерянности. Теперь сомнений у нее не осталось — у бедного Шарля и в мыслях не было ничего такого. Жюли почувствовала себя неловко. Он ни в чем не провинился перед ней.
— Идем ко мне. — Жюли поманила его за собой. — У меня нет книг, но кофе, надеюсь, найдем.
Шарль поднялся и, по-прежнему ничего не понимая, поплелся за своей сумасбродной нимфой. Желание дамы закон, почему бы не дать ей почудить раз-другой. Он тряхнул головой, словно хотел избавиться от наваждения.