— Да, — подтвердил Шарль.
— И этот период выбран не случайно, — продолжала Жюли. — Показана политика будущего великого государства. Рим выстроит свои бастионы именно благодаря пренебрежению к частным интересам граждан. Общественное поставят выше личного, выше любви. А человек не может быть счастлив в такой стране. Именно поэтому Камилла обвиняет во всем не своего брата, а Рим. Рим сделал Горация таким! Рим убил ее жениха. Она воплощает вторую группу персонажей. Их мораль — простое человеческое счастье. В семье, в любви. Рим губит душу, отнимая у нее самое дорогое. Он поднимает руку на святыни, которые не терпят неловких прикосновений. Камилла убита. Что она могла противопоставить системе?! Но зритель остается на ее стороне. Ведь все симпатии в итоге достались ей, а не прославленному Горацию. Герою! У Корнеля преобладает мысль: главное — человеческие чувства, личное, но не общественное. Нельзя отобрать у человека семью и любовь. Государство, требующее от граждан полного самоотречения, обречено на гибель.
Гюстав и Натали зааплодировали.
— Блестяще, Жюли, — присоединился к овациям Шарль. — Мне даже добавить нечего.
— Вот с кем нужно ходить по театрам, — улыбнулась Натали. — Признаюсь, я в этой пьесе и половины не поняла. Но теперь все стало на свои места. Буду всем в отделе рассказывать, какой замечательный спектакль. Пусть сходят. А потом ты будешь объяснять что к чему.
Жюли смутилась еще больше.
— Я просто высказала свое мнение. И только. Оно может оказаться неправильным.
— Нет, — возразил Шарль. — Оно абсолютно правильное. И не спорь.
Жюли пожала плечами:
— Я и не собираюсь.
— Так, — вклинился Гюстав. — Это все, конечно, отлично, но нам давно пора было свернуть к автостоянке. — Он укоризненно посмотрел на жену. — Мы благополучно протопали мимо.
— Как ты умеешь все испортить! Просто поразительно, — возмутилась Натали. — Но ничего не поделаешь, мы действительно прошли мимо стоянки, надо возвращаться. До понедельника. Не забудьте о следующих выходных. В пятницу вечером мы ждем вас у себя. Версаль великолепен. Деревья почти зеленые, а если погода постоит хорошая, будет и вовсе как летом.
— Пойдем, — потянул Гюстав жену в обратном направлении. — Оставь людей в покое. Ты же видишь, им нужно побыть вдвоем.
— Гораций! Истинный Гораций! — Натали последовала за мужем. — Он меня сейчас прирежет в темном переулке!
— Дорогая…
— Что еще?
Их удаляющиеся голоса становились все тише и тише. Шарль и Жюли улыбнулись друг другу.
— Вот оно, счастье семейной жизни, за которое погибла Камилла, — усмехнулся Шарль. — Итак, куда мы едем: ко мне или к тебе?