Линда вскочила с постели, натянула футболку и джинсы на голое тело и отправилась в кабинет. Из-под двери пробивалась полоска света. Значит, хладнокровное чудовище тоже не спит!
Ее остановил чужой голос, произнесший ее имя:
— … изменили свое мнение о миссис Чериш? Раньше вы считали ее причастной ко всему этому делу о пропавших миллионах, а теперь утверждаете, что она невинна как дитя. Старина Тони почти рвал на себе волосы, когда увидел ту подпись на чеке. С чего же вы, мистер Брендон, решили дать ей отпущение грехов?
— Я не утверждаю, что она невиновна. Я говорю — возможно, она невиновна.
— При всем уважении к вам, Коннор, я искренне надеюсь, что красивое личико и длинные ноги миссис Чериш не мешают вам рассуждать логически и здраво.
— Я до сих пор ни в чем не уверен. И не собираюсь предпринимать никаких шагов, пока не буду уверен на все сто процентов. Или на двести.
— Смотрите… Ладно, вернемся к делу. Мы обыскали весь дом — кстати, идея удержать ее здесь была великолепна! Ничего не нашли, но вы и сами знаете — отсутствие улик еще не доказывает невиновности. К тому же любые, даже самые бредовые слухи, как правило, на чем-то основываются. Что могло быть проще для миссис Чериш, чем подписать чек, а впоследствии разделить деньги с Френком Суини? А может, им не пришлось бы их делить. Говорят, он развелся с женой.
Линда напряженно вслушивалась в тишину за дверью.
Когда Коннор заговорил, Линду потрясла бесстрастная интонация его голоса:
— Я же говорил, что вероятность небольшая. В любом случае это неважно. Она не покинет страну, пока я не выясню все до конца и не получу доказательства ее невиновности.
— Полагаете, что найдете способ удержать ее?
— Уже нашел.
Пауза. Недоверчивое хмыканье незнакомца. Тьма.
— Что ж, Коннор, возможно, вы и впрямь знаете, что делаете. Как всегда. Это я отдам моим парням, пусть берут след. Кстати, если вы обойдете копов, они будут в бешенстве. Почему вы решили сами в это вмешаться?
Линда Чериш резко распахнула дверь и саркастически поинтересовалась у замершего на месте Коннора Брендона:
— Да, действительно, Коннор. Почему? Мне тоже это страшно интересно!
Шок в глазах Коннора сменился холодным спокойствием быстрее, чем сердце успело стукнуть два раза. Практически мгновенно на бронзовом лице вспыхнула злая полуусмешка.
— Потому что, Линда. Три года назад моя секретарша вложила в фонд Чериша деньги — много больше, чем она могла себе позволить. Ее сын боготворил Ника Чериша, и после того, как мальчик нелепо погиб, безутешная мать отдала все свои сбережения в этот фонд. Несколько месяцев назад до меня дошли кое-какие слухи, и я предпринял нечто вроде частного расследования.