Элинор слегка припудрила лицо и плечи. Она наконец пришла к выводу, что вела себя не совсем правильно. Образцовая жена должна позволить своему красавцу мужу главенствовать. Пора перестать составлять ему конкуренцию. Но к сожалению, ее драгоценный супруг сидел за столом мрачный, погруженный в свои мысли и не замечал, как она сегодня старалась стать для него самой красивой. Он, кажется, вообще ничего не видел вокруг. Вернувшись с прогулки с Тегом, Себастьян ходил как в воду опущенный. Погруженный в свои мысли, он мало походил на себя самого.
Вместо того чтобы любоваться супругой, осыпая ее комплиментами, Себастьян то и дело бросал взгляд на часы, стоящие на каминной полке. Он никак не отреагировал и когда жена выразительно постучала ложкой по солонке. Затем Элинор намеренно уронила вилку на пол. Но и это не возымело на него никакого действия. Себастьян посмотрел на стол, а затем перевел взгляд на дверь.
— Как прошла твоя встреча с тем человеком, с которым ты собирался увидеться? — спокойно спросила Элинор.
— Прекрасно.
— В самом деле?
— Разумеется.
— Звучит интригующе, — сказала она и наклонилась к мужу, давая понять, что ожидает услышать подробности.
Себастьян пожал плечами:
— Ну, сама знаешь, как это бывает.
— Откуда же? Может, ты мне расскажешь?
— О чем?
— О твоей встрече, дорогой.
— Я уже сказал тебе, что все прошло нормально.
— Ради Бога, Себастьян, — взмолилась Элинор. — Будь на моем месте любая другая женщина, она бы заподозрила, что ее муж затеял что-то непотребное.
Себастьян не удержался от улыбки.
— Но ведь и жена часто затевает нечто подобное.
— Я стараюсь исправиться, — с обидой в голосе заметила Элинор. — Разве не заметно?
Себастьян вопросительно поднял бровь.
— Не слишком.
— Ты же не слепой…
— Что я должен видеть?
Элинор встала из-за стола и направилась к Себастьяну. Он смотрел на нее и ждал, что за этим последует.
У Элинор взволнованно забилось сердце.
Глаза Себастьяна блестели при свете свечей, и в них отражалось какое-то странное чувство. Не сомнение, не страх, а что-то, что взволновало ее до глубины души.
Страсть. Но не любовная, а совсем иного рода. Осознанное стремление проявить себя в чем-то важном — вот на что это было похоже.
И эта внутренняя сила, в чем бы ни заключался ее источник, делала в глазах Элинор чары мужа неотразимыми. Она подошла к нему сзади и обняла его.
— Ты весь вечер не обращал на меня внимания, — прошептала она ему на ухо. — Если тебя потянуло на приключения и ты надумал дать' мне отставку, имею я право знать по крайней мере, что происходит? Будь со мной откровенным, Себастьян.