Их страх был вполне оправданным, хотя и не укладывался в головах аборигенов, которые, как и Тапу Тетуануи, считали островок и его окрестности вполне походящим местом для жизни.
И все же юноша инстинктивно чувствовал, что испанцы страстно желают вернуться домой, совсем как он сейчас. Тапу отдал бы что угодно, дабы выучить их трудный язык. Так он смог бы поддержать их, вселить в их сердца надежду, объяснить им, что плотник снабдит чалупу боковым балансиром и парусом, и на такой прекрасной лодке они доплывут хоть до самого края света.
Но пока, кроме слов «крысы», «золото», «шпага» и «кастрюля», он почти ничего не понимал. Правда, судьбе было угодно, чтобы в скором времени одно испанское слово здорово испортило ему жизнь.
Слово это он выучил в тот день, когда Ветеа Пито, вынырнув из воды, заявил, что нашел на дне, как раз в том месте, где галеон переломился надвое, огромный сверкающий предмет. Когда «Марара» подошел к тому месту, то команде с большим трудом удалось поднять из воды странную вещь. Полинезийские моряки были поражены, когда тяжелый, болтающийся внутри загадочного предмета язык ударил по сверкающим стенкам.
От первого удара почти все оглохли. Еще никогда они не слышали такого грохота: даже если подуть в самую большую раковину, не раздался бы звук такой силы.
Колокол!
Что за роковое слово!
Рында с «Сан-Хуан Непомусено» в мгновение ока превратилась в самый почитаемый полинезийскими мореплавателями предмет, который, будучи, без сомнения, самым большим куском металла, когда-либо ими виденным, вдобавок ко всему издавал такие громкие и, как им казалось, прекрасные звуки.
В ту ночь на острове никто не сомкнул глаз.
Нет-нет да кто-нибудь, включая даже сдержанного Роонуи-Роонуи и очаровательных паи ваинес, не мог удержаться от соблазна и несколько раз ударял в колокол. Так продолжалось до тех пор, пока великий навигатор не призвал на помощь весь свой авторитет, чтобы утихомирить вконец разошедшуюся команду и прекратить эту пытку.
Больше всего радовался Ветеа Пито, так как именно он нашел колокол и считал себя его владельцем. Тапу Тетуануи и добряк Чиме из Фарепити почувствовали, как сжались их сердца, когда ныряльщик во весь голос объявил, что как только он вернется на Бора-Бора, то тут же повесит колокол над дверями прекрасной Майаны, которая станет все время «играть» на нем.
Очевидно, что удача от них отворачивалось.
Разве кто-то сможет соревноваться за любовь женщины с человеком, который преподносит красавице в дар гигантский кусок солнца, да к тому же еще и поющий?