— Дворецкий с женой, горничная, которая убирает в доме, и горничная, которая прислуживает за столом.
— Так, они все в доме. А вы давно их знаете?
— Примерно три недели — с тех пор как мы живем здесь.
— То есть практически не знаете. Мне следовало раньше запереть их всех вместе, но я не сообразил это сделать достаточно быстро. — Он поднес ей стакан. — В любом случае они теперь находятся под наблюдением жаждущего выпить Хоппи, и, если случится что-то еще, мы будем знать, что не они в этом виноваты. Если это, конечно, поможет… Таким образом, остаемся только мы и Квинтус.
— А с ним что случилось?
— Он заявил, что его ударил по голове странствующий призрак.
— Не лучше ли вам присмотреть за ним?
— Конечно. Одну минутку.
Саймон пересек комнату, закрыл стеклянные двери и задернул занавески, потом вернулся назад, остановился у стола и закурил.
В последние несколько минут пришлось переделать столько дел! Не оставалось времени на конструктивные размышления. Но теперь требовалось заполнить все возможные пробелы, перед тем как делать следующий шаг.
Саймон убрал зажигалку и внимательно оглядел девушку, подбадривая ее взглядом, словно у него в распоряжении имелась пара лет для выяснения непонятных вопросов.
Она пила из стакана маленькими глотками и смотрела на Саймона снизу вверх темными глазами, наполненными болью. Он знал, что теперь их взгляд был абсолютно искренним. Хотел бы он, чтобы не было в них столько печали, а бледное лицо уже во второй раз поразило его своей красотой.
Розмари сказала с горечью:
— Убить следовало меня. Если бы я не была такой дурой, то все это могло бы никогда не случиться. Меня следует сбросить в реку, привязав к шее камень. Почему вы не сделаете этого?
— Теперь — без толку, — ответил Саймон. — Я предпочту, чтобы вы искупили вину. Рассказывайте.
Она усталым жестом откинула волосы со лба:
— Проблема в том, что рассказывать, в общем-то, нечего. Просто я пыталась быть очень умной. Все началось с того, что я прочитала письмо, хотя у меня не было права читать его. Это произошло прямо здесь. Я собиралась уходить. Потом вернулась через стеклянные двери и села за стол, поскольку вспомнила, что мне нужно кое-что записать. Письмо лежало на промокашке передо мной — то письмо, которое вы получили. Вероятно, Нора его только что закончила, а затем на минутку вышла из комнаты, как раз перед тем, как я вернулась. Она не думала, что кто-то еще окажется рядом. Я увидела на нем ваше имя. Конечно, я про вас слышала. Это меня так поразило, что я продолжила читать, не осознавая, что делаю. А потом я не могла остановиться. Я прочитала до конца. Затем услышала, как возвращается Нора. Я потеряла голову и снова выскользнула на террасу через стеклянную дверь. Она меня не видела.