Ширли вздохнула с облегчением. И тут вдруг Люк произнес:
— А у тебя как с этим вопросом?
— У меня?
— Чему ты так удивляешься? — усмехнулся он. — Болезни ведь способны передаваться от обоих родителей.
Ширли было так же трудно отнести это к себе, как поначалу саму беременность. Вместе с тем она понимала, что Люк прав на все сто процентов.
— Да, но...
Люк улыбнулся, блеснув глазами. Он заметил, что Ширли стало лучше, и немного успокоился.
— Что?
— Нет, ничего... Просто...
Его улыбка на миг словно ослепила Ширли. В ту же минуту в ее мозгу вспыхнула одна из картин, которые она видела в широком зеркале хореографического зала, когда лежала напротив в объятиях Люка. Это видение пронзило ее насквозь. На секунду она застыла с широко раскрытыми глазами, забыв, где находится и почему здесь оказалась, и только глядя на сидящего напротив Люка.
В следующее мгновение Ширли опомнилась.
— Хм, сейчас подумаю, — сказала она, встрепенувшись, и действительно стала вспоминать, какими болезнями болели ее родственники. — Собственно, и у меня в родне никто не страдал тяжелыми недугами. У дяди Пита была язва желудка, тетя Джейн умерла от почечной недостаточности, дедушку Джозефа в конце жизни мучил хронический бронхит, но надо было видеть, сколько тот курил!
— И больше ничего? — внимательно взглянул на нее Люк.
Она пожала плечами.
— Кажется, нет.
— А про болезни сердца ты не забыла?
— Но у нас в роду сердечников не было, — возразила Ширли.
— А ты сама? Ведь у тебя серьезные проблемы с сердцем.
Она покраснела, не понимая толком почему.
— Откуда ты узнал? Впрочем, нетрудно догадаться: Лина Смитсон тебе сказала, верно?
— Да, она, — кивнул Люк.
— А, так вот зачем тебе понадобилось сообщать ей, что ты являешься отцом моего ребенка! — воскликнула Ширли. — Тебе хотелось побольше всего разузнать.
Он обезоруживающе улыбнулся.
— И это тоже.
— А еще что?
Люк отвел взгляд.
— Даже не знаю, как сказать. Сам удивляюсь. Словом, мне вдруг захотелось... э-э... заявить, что ли, о том, что я отец младенца, которого ты носишь и который так мучает тебя. Меня вдруг охватило чувство сродни гордости... Хотя чем тут гордиться, не понимаю.
— А я понимаю, — тихо сказала Ширли.
Он быстро посмотрел на нее.
— Правда?
Кивнув, она призналась:
— Видишь ли, с некоторых пор я сама ловлю себя на подобных эмоциях. Никогда не ожидала, что способна испытывать такие чувства, но сейчас со мной произошло столько перемен!
— Кажется, и со мной они происходят. Ты не волнуйся, наш уговор по-прежнему остается в силе, я не собираюсь вмешиваться в твою жизнь, Просто не могу остаться равнодушным ко всему, что с тобой происходит. Ведь я несу прямую ответственность за это.